Государственный иммунитет: как сохранить Россию

Арег Галстян о том, в чем состоит миссия путинизма

Россия – сложная страна с многослойной социокультурной и историко-политической природой. Понять эту природу трудно, но без этого понимания невозможно найти ответы на два извечных русских вопроса: кто виноват и что делать.

В поисках истины различные слои общества от ученых-интеллектуалов до широких масс используют все возможные методы, выстраивая гипотезы, логику которых не смогли бы понять даже такие гиганты философской мысли, как Георг Гегель и Эдмунд Гуссерль. Значительная часть теорий построена на эмоциях, упрощениях и желаниях, что порождает мифы, заменяющие осознание суровых реалий российского бытия.

Придуманные болезни, в свою очередь, формируют запрос на поиски лечения. Желающих лечить мифы всегда было предостаточно во всех обществах, ведь на операционном столе лежит не реальный организм, а выдумка, которую можно потрошить и зашивать, не неся никакой ответственности.

Одни предлагают найти новую идеологию, другие верят, что коррупция исчезнет при новой российской власти, третьи упорно хотят сделать «как на Западе», четвертые постоянно стремятся вернуться в прошлое.

В то же самое время один человек, надев халат хирурга, пытается не допустить смерти реального пациента, вернуть его к жизни и помочь адаптироваться к реалиям современных капиталистических джунглей. Именно этот долгосрочный процесс помощник президента Владислав Сурков охарактеризовал термином — путинизм.

Многим может показаться, что это очередная попытка сформировать идеологию культа личности, но сложно верить в то, что такой опытнейший политический практик, как Сурков, может не понимать бесперспективность подобной цели. Еще более сомнительно, что сам президент, хорошо чувствующий глобальные тренды и тенденции, готов стать объектом столь неоднозначной кампании.

Фактор личности в современной российской системе государственного управления по-прежнему объективно играет значительную роль, но он постепенно меняет свои очертания, трансформируя стагнацию в прогресс.

Медлительность этого процесса также легко объяснима: критикующих плохо пахнущее болото много, а профессиональные осушители — товар штучный. Именно поэтому основные черты путинизма — это прагматизм, хладнокровие и гибкость.

Владислав Сурков считает, что основная миссия путинизма — сохранить российскую государственность как физическую единицу и передать ее следующим поколениям.

Оптимисты могут счесть такую формулировку чересчур пафосной и задать вопрос: «Что может случиться с Россией?» На первый взгляд может показаться, что Россия, имеющая ядерное оружие и развитые силовые институты, может справиться с любым внешним вызовом. Отчасти это так. Однако нельзя забывать, что внешняя угроза всегда сопровождается провоцированием внутренних стрессов.

История гибели Российской империи и Советского Союза показала, что одной оболочки недостаточно. Глубинный иммунитет нации формируется на основе гармоничного сосуществования всех клеток, молекул и частиц, которые подвержены перманентному процессу эволюции. Исходя из этого, главная задача сегодняшней власти сделать все возможное для минимизации рисков возникновения фатальной стрессовой ситуации внутри страны. На сегодняшний день Россия по данному критерию является одной из наиболее стабильных стран мира. Другой вопрос – качество этой стабильности, к чему мы вернемся позже.

Соединенные Штаты во многом справедливо считаются оплотом свободного мира, и в глазах миллионов людей по всей планете воспринимаются как наиболее комфортная страна для жизни. Однако есть и другая сторона медали. В постбиполярном мире Америку бросало от крайнего неоконсерватизма времен Буша-младшего к неолиберализму Обамы. С одной стороны, Вашингтон демонстрировал свою силу и влияние, пытался сформировать глобальную повестку на основе теории демократического мира. С другой, за последние двадцать лет были проведены бессмысленные войны, испортившие международный имидж Штатов, последовательно увеличивался военный бюджет и сокращались расходы в социальной сфере, падало качество жизни населения и рос уровень преступности. В погоне за глобализмом элиты забыли об американском налогоплательщике.

Национальные интересы смешались с корпоративными, а лоббистские войны завершались громкими скандалами, отставками и арестами.

К счастью для американцев, отцы-основатели заложили сильное ядро, и в критический момент иммунитет сработал. Один из выдающихся американских интеллектуалов Уолтер Рассел Мид очень точно описал триумф Трампа, назвав случившееся джексонианским бунтом.

Действительно, победа Трампа была отторжением системы, восстанием национальной Америки против корпоративной.

Это был громкий крик государственного иммунитета о том, что пора вернуться к формуле Джеймса Мэдисона. Он был убежден, что нормальное функционирование республики возможно лишь в том случае, когда поддерживается баланс в отношениях неорганизованного большинства (народ) и организованного меньшинства (группы влияния, элиты). Нет необходимости долго рассуждать на тему того, как сложно приходится Америке бороться с подобным внутренним стрессом. И подчеркну, что речь идет о самой могущественной стране мира, которая ни разу не испытала на своей территории последствий развала и мировых войн, отбрасывающих развитие любого государства на десятки лет назад.

Путинизм для России — это тот же защитный механизм, что и система отцов-основателей для Соединенных Штатов.

Founding Fathers стал мировым брендом и синонимом свободы слова, права на счастье и защиты достоинства. Мало кто будет рассуждать о Джордже Вашингтоне как о президенте, который до конца своей жизни говорил о свободе как о величайшем благе, но при этом держал на своих плантациях более сотни рабов. Никто и не вспомнит, что из-за политических разборок один отец-основатель Аарон Берр в должности вице-президента застрелил на дуэли другого отца-основателя Александра Гамильтона и т.д. Их пороки интересны лишь узкому кругу исследователей, но для нации это прежде всего основатели государственности.

Система координат, заложенная Владимиром Путиным (путинизм), является аналогом американского «Founding Fathers». Да, качество социального функционирования государства в России находится не на самом высоком уровне, а бытовые проблемы видны невооруженным глазом. Как и любая ценностно-политическая система путинизм имеет свои изъяны, а их исправление – это задача последующих поколений.

Соединенные Штаты в их нынешнем состоянии – это результат постоянной работы над собой. Каждое поколение передавало следующему более развитую страну с более совершенной системой. К примеру, рабство в Америке отменили в 1865 году, но проблему сегрегации относительно успешно решили лишь в 70-х годах XX века.

Путинизм в новом государстве с 28-летней историей не может объективно решить невыполнимые задачи: покончить с коррупцией, легализовать однополые браки, устранить социальное неравенство и разгромить бедность. Владимир Путин получил в управление разрушенную страну, которую пришлось собирать с нуля. При оценке сегодняшнего состояния России крайне важно учитывать этот нюанс.

При этом он такой же заложник сложной бюрократической системы, которая все еще инерционно является единственным способом управления. Несерьезно даже обсуждать вариант, при котором один человек может одним решением урегулировать проблемы, причины которых имеют не только социальный, но и глубокий ментально-психологический характер.

Путинизм дал России крепкое ядро (глубинный государственный иммунитет), а качество страны на следующей стадии ее жизни зависит от тех, кто будет стремиться к реальным преобразованиям.