За Гитлером люди шли сами

Анастасия Миронова о роли немецкого народа во Второй мировой войне

Прослушать новость
Остановить прослушивание

Вы знаете, я никогда особенно не любила Германию. Не «ненавидела», а была к ней как бы равнодушна. Мне неинтересно было по ней путешествовать, я без сожалений проезжала и пролетала Германию транзитом. Я никогда не выбирала длинные берлинские пересадки, чтобы погулять по городу, наоборот, старалась быстро сменить аэропорт и улететь.

Годами не могла объяснить, почему, а недавно перечитала «Правдивую историю Ирэны Сэндлер» и поняла! В книге дочь Сэндлер рассказывает, что ей от матери досталось нутряное недоверие к немцам. Когда она приезжала в Германию, не могла расслабиться даже в номере отеля: каждую секунду она в этой стране была напряжена, собрана, как будто готовая к аресту или нападению.

Вот и у меня в Германии всегда такое чувство. Мои знакомые, среди которых много жителей этой страны, постоянно убеждают меня в том, что я «слишком себя накручиваю». Еще они, конечно, говорят о коллективном покаянии немецкого народа и о работе нации над ошибками.

Охотно верю, что все немцы раскаялись. Но знание истории не позволяет мне расслабиться. Наверное, я слишком много читала и про Третий Рейх, и про Германскую империю.

Поэтому в каждый канун Дня Победы я тяжело вздыхаю. Ведь ежегодно появляются, несмотря на все запреты и уголовные перспективы, разговоры о том, что еще якобы неизвестно, чем бы окончилась оккупация нацистами Советского Союза, если бы их не выгнали, и что советским народам немецкая власть якобы даже могла быть во благо.

Да не была бы она во благо! И дело даже не в том, что Гитлер планировал сокращение населения страны до минимума, необходимого для работы. Не в том, что все славянское население он собирался держать на скудном пайке, ограничивать размножение лишь потребностями сельского хозяйства и промышленности и закрыть эти потребности преимущественно поляками, а советское население уничтожить почти без исключения как ненужные рты.

Не собирался Гитлер кормить наших людей и сохранять наши ценности. Ему даже Ленинград был не нужен. Да, он не хотел замыкать кольцо блокады, когда понял, что из-за разрыва фронта полное кольцо обойдется ему дорого. Гитлер просто посчитал, что ленинградцы вымрут и с незамкнутым кольцом. План для них был именно такой: чтобы сами вымерли и сами по возможности себя похоронили, не нагружая немцев лишними заботами. После разрушения города артиллерией население по возможности выпустить в восточные области страны.

Да, Гитлер не планировал полностью уничтожать ленинградцев. Но не из человеколюбия, а потому что считал опасным входить немецким солдатам в город — боялся эпидемий. Он хотел, чтобы население само куда-нибудь делось, потому что кормить его не планировал. И гнать ленинградцев на работы Гитлер не собирался — интеллигентное население для трудовых лагерей не годилось.

Но проблема и не в этом. Каждый раз, когда я слышу разговоры про «оба хуже», про равную вину Германии и СССР и их народов, я пытаюсь объяснить один простой факт: советских людей на войну за границу гнали под пулями, а немцы шли сами. Часть — чтобы переселиться на завоеванные территории и получить работу. Часть шла, воодушевленная предпринимателями и рассказами о том, как присоединение Чехословакии, завоевание Польши, а затем и Советского Союза усилит немецкую экономику.

Немцы искренне были убеждены в том, что чужое должно принадлежать им по праву крови.

Советская власть все же беспредельничала руками исключительно государства — тоталитарной машины, размах которой, достигнутый к началу войны, уже не предполагал возможности граждан сопротивляться политической воле одного человека.

В Германии все делалось руками частных лиц и бизнеса при поддержке абсолютного большинства населения.

Газовые камеры придумали частные лица, конвейер для лагерных крематориев — тоже. Циклон «B» поставляли в лагерь две частные компании: Tesch & Stabenow и Degesch, которым после войны не удалось доказать, что они не знали предназначения газа.

Когда немцы объявили тендер на постройку крематориев для лагерей Аушвица, среди частных фирм произошла давка — так хотели получить контракт. Компания J. A. Topf & Söhne получила заказ на пять печей для сжигания тел в Аушвице и жаловалась, что это мало: могли бы заказать больше. Все, что было создано в Германии для массового уничтожения людей, придумали и сделали бизнесмены. Они так старались получить государственные деньги, что постоянно придумывали усовершенствования.

Известно, что частная немецкая фирма из Данцига разработала котел для варки мыла из человеческого жира. Компания Didier-Werke изобрела вилку на поршнях для подачи трупов в печь. Немецкий бизнес также соревновался за право эксплуатировать лагерных заключенных. Вокруг лагерей смерти строились частные заводы, конкуренция была бешеная, у концернов IG Farben даже имелась собственная «служба безопасности» по разгону конкурентов: так много было желающих заполучить на работу узников из Аушвица-Освенцима.

Это все нужно знать не только для установления вины Германии за войну, но и ради исторической справедливости. Гитлер не даровал бы советским людям свободную жизнь, потому что не планировал этого делать, и его в таком решении поддерживала Германия.

Гитлер пользовался всенародным одобрением, немцы искренне разделяли его убеждения и планы покорить всю Европу, Азию и Африку на благо Третьего рейха. Они считали, что заслуживают это. Поэтому у советских людей просто не было бы шансов устроиться при Гитлере хорошо. Советский человек шел воевать в Польшу, потому что за двадцать лет сопротивления большевикам утратил силы противостоять им дальше. Немец шел в Польшу, потому что верил, что Польша должна принадлежать народу Рейха.

О том, что немцы с восторгом принимали идеи Гитлера как минимум до ковровых бомбардировок их городов союзниками, говорит удивительный факт: в Третьем рейхе не было ни одного массового выступления против Гитлера. Ни одного! И не было акций подавления гражданского сопротивления. Самым кровавым для оппозиции периодом правления Гитлера была подготовка к выборам в парламент в начале 1933 года. Тогда штурмовые отряды НСДАП открыли точечный террор против соперников, было убито, кажется, больше 130 человек. После чего сопротивление Гитлеру в Германии на несколько лет остановилось.

Гитлер не вел народ за собой под пулями, он вообще не был склонен к политическому террору против масс, а массы против него не выступали. Фактически в Германии за время правления фюрера было лишь одно народное выступление: в феврале 1943 года немки из числа жен евреев и матерей детей-полукровок выступили с требованием освободить их еврейских родственников из сборного пункта на Розенштрассе в Берлине. Оттуда евреев, членов смешанных семей, должны были отправить в лагеря смерти. Гитлер испугался расстреливать гражданскую толпу. Более того, он освободил почти всех узников, попавших в этот транзитный пункт, в том числе вернул на свободу даже тех, кого успели отправить в Аушвиц.

Сохранились дневниковые записи Геббельса, который четко объяснил, что Гитлер побоялся дестабилизации внутриполитической обстановки.

Никто не знает, как повернулась бы мировая история, устрой немцы во второй половине 1930-х годов хоть одно массовое выступление против Гитлера. Но они не устроили.

Ни одного митинга Гитлер не расстрелял, потому что по факту за 12 лет его правления был один протестный митинг, и его не тронули.

Даже военные заговоры в основном ограничивались планами нового Рейха, однако мало кому из заговорщиков вообще приходило в голову уничтожить Гитлера. В Нюрнберге нацисты давали показания, из которых выходило, что все высшее командование Вермахта пыталось свалить Гитлера. В действительности же — не все. В основном генералы планировали ненасильственное его свержение или вовсе разрабатывали планы по обустройству страны после того, как Гитлер умрет сам.

И немецкое сопротивление этим отличалось. Многие знают о деле кружка Крейзау графа Мольтке, который был разогнан в 1944 году. Почти все члены кружка тогда попали в концлагерь или были казнены. Принято думать, что это было серьезное подполье с большими политическими амбициями. На самом деле члены кружка собирались для создания прожектов по обустройству Германии после Гитлера и НСДАП. Однако планов по свержению нацистов не было даже у самых влиятельных заговорщиков: они просто не подумали об этом.

Гитлер собрал вокруг себя настоящий сброд. Редко у какого высокопоставленного нациста было хорошее образование.

Зайти с этим сбродом так далеко Гитлер смог по двум причинам: немцы безоговорочно его поддерживали и их фюрер не вел террора против своего окружения.

Даже не все участники заговора Бека-Штауффенберга, той самой операции «Валькирия», отсидели свой срок: наиболее активных расстреляли, нескольких повесили на мясных крюках, был объявлен террор их семьям, но в итоге обошлось без огромных жертв.

Это тоже принципиально важно для понимания природы Третьего рейха: десятки миллионов шли за Гитлером добровольно.

На моей памяти в России случился первый год, когда День Победы мы встречаем без крайностей. Но есть у нас еще люди, склонные к романтизации альтернативной истории, при которой Гитлер якобы был бы «не хуже» Сталина.

Растоптать в людях человеческое достоинство и превратить их в государственных рабов Сталин хотел едва ли не единолично. Сколько у него в реальности было сторонников, сказать нельзя, потому что как минимум с 1928 года под пресс террора попали и дальневосточные крестьяне, и непосредственное сталинское окружение. Вместо воли народа были террор и пропаганда. Советский человек требовал сажать, чтобы не сесть самому. И требовал убить, чтобы не убили его.

Немецкий человек эпохи Третьего рейха все это требовал более или менее добровольно. Сталин был виноват в трагедии советского народа тех лет едва ли не единолично, а у Гитлера имелись десятки миллионов искренних сторонников, которые верили, что советским людям не нужно жить и не больно умирать...

Немецкий народ не оставил для потомков никаких свидетельств того, что желал советской России добра. Поэтому какой бы ценой ни выиграл СССР войну, в 1945 году наша страна избежала порабощения жесточайшим диктатором, которого поддерживали едва ли не 100 миллионов человек. И все эти люди, пока на их головы не стали сыпаться бомбы, искренне считали, что имеют право на наши земли, наши ресурсы и на каждую нашу жизнь.