Пенсионный советник

Подпишитесь на оповещения от Газета.Ru

«Будьте бобры», или «Гиря от ума»

30.11.2017, 07:53

Анастасия Миронова о том, почему исчез юмор из юмористических передач

Писатель-сатирик Михаил Задорнов и ведущая телепрограммы «Аншлаг» Регина Дубовицкая... Сергея Джевахашвили/ТАСС
Писатель-сатирик Михаил Задорнов и ведущая телепрограммы «Аншлаг» Регина Дубовицкая (справа) во время представления «Аншлаг кайфует» в Центральном концертном зале «Россия», 1997 год

Смерть Михаила Задорнова произвела на российское общество неожиданный эффект. В первую очередь потому, что заставила пересмотреть его старые выступления. Одни каналы показали ретроспективу номеров сатирика, другие демонстрировали целые юмористические передачи из 90-х. И люди ахнули!

Какими, оказывается, смешными были еще недавно наши юмористы.

По топу видеоподборок в YouTube было видно, что вслед за «Вторым девятым вагоном» народ ищет ролики с другими номерами Задорнова, смотрит старую «Смехопанораму» и старый «Аншлаг». Смотрит и плачет. Мне почему-то так кажется.

Реклама

Самые заметные преобразования произошли за минувшие годы на телевидении не с новостями и политическими шоу, а с ТВ-юмором. Потому что юмористичекие передачи являются общенародными. Это высшая форма массовой культуры.

Тот же Задорнов во времена Горбачева предлагал «сразу делать памятники со скручивающимися головками и съемными кепками. Фигуры у них все равно одинаковые и одеты из одного распределителя. А шею — под гаечный ключ. Путч произошел, за ночь шлеп, шлеп, шлеп — все с новыми головками стоят. Все! И рука на винте. Хоп — в другую сторону показывает». Это был Задорнов. И про картину «Второе пришествие Виктора Степановича» тоже Задорнов шутил. Еще при власти Черномырдина. А Евгений Петросян раньше рассказывал со сцены про нищую Россию, коррупцию и откровенно шутливо «издевался» над всеми без разбора российскими политиками.

А что сейчас? «Петросян-шоу», «Юморина», «Аншлаг» и бесчетные их копии — это лучшие примеры пагубного действия на юмор любой цензуры. Их шутки сводятся к костюмам из перьев и пародированию Маши Распутиной. Даже Пугачеву с Галкиным уже не пародируют, потому что эти двое нынче — серьезные люди.

Другая проблема юмористической эстрады старой закалки — кадры. Недавно отмечали юбилей «Аншлага». И выступали там почти те же люди, что и 30 лет назад.

Они, за исключением нескольких человек, не обновляются минимум 20 лет. Последний приток актеров на юмористические передачи случился в начале 2000-х и принес нам Елену Воробей, Святослава Ещенко, Геннадия Ветрова и украинский дуэт Данилец-Моисеенко. Последних вообще нужно судить за растление россиян — можно даже по законам военного времени, потому что большей пошлости на наших экранах придумать нельзя.

За последние годы новые лица появились разве что в подтанцовке-подпевке и не заслуживают никакого внимания. В профессии эстрадных телеюмористов за минувшие годы не случилось ни одного интересного человека. Потому что приходить в нее должны люди, учившиеся в 1990-2000-х, то есть тогда, когда юмористам с каждым днем приходилось все туже затягивать пояса. Причем, как говорил когда-то сам Евгений Петросян, на шее.

В «Аншлаге» мы видим мир еще советского человека. Эту и другие передачи делают люди условно 60+. Они отсталы, пугливы и помнят советские правила игры. А еще они плохо смотрятся на сцене. Редкие актеры к старости расцветают — в основном качество их работы падает, так как сил на репетиции нет, память слабая, движения на сцене неточные. И так как юмор поставлен на поток — снимаются передачи быстро и небрежно.

Юмор телеканала «Россия» сегодня — это юмор стариков. Из каких-то соображений нам иногда показывают, какими эти старики были. Евгений Петросян в перерывах между унылыми шоу с Моисеенко и Данильцом ведет, например, «Смехопанораму» со своими же старыми записями. Смотришь на Петросяна двадцатилетней давности и слезы наворачиваются от того, какими мы все же были — пусть и дикими, но свободными.

Я помню, как люди в 90-е и даже в 2000-е смотрели выступления юмористов и даже ходили на их концерты. И за это им не было стыдно!

Я не могу себе сегодня представить человека моего круга, который бы признался в посещении концерта хоть Петросяна, хоть Максима Галкина, хоть Comedy Club.

В КВН же укоренилась практика приглашать в номера известных людей — игра превращается в дорогостоящее зрелище. Наконец, ротация команд почти остановилась — с каждым годом все больше выступают уже признанные звезды. Но теперь там играют команды силовиков и, например, профессиональные актеры из Московского цирка. В этом сезоне мы видели команду ФСИН, а до того за кубок состязалось МЧС. И с каждым годом силовиков, судя по тенденции, будет в КВН все больше.

Сегодня в КВН шутят преимущественно о пьяницах. Некоторые яркие шутки звучат у команд-иностранцев: из Киргизии или Казахстана. По понятным причинам. Иногда случается, что какую-то политическую тему вдруг «открывают» и тогда все сразу команды начинают лихорадочно ее обыгрывать. Так было, например, с законом о декриминализации домашнего насилия и с недостроем стадиона «Зенит» — про это шутили все команды, бывало, даже дважды за выступление.

Ровно то же происходит со всеми шоу из ряда Comedy. В них давно нет политики и не высмеивают влиятельных людей. Если вдруг в свободный оборот «выбрасывают» разрешенную тему, всех пород юмористы набрасываются на нее, как разъяренные псы.

Как раньше на определенное число знаков научной работы приходилась обязательная ссылка на Ленина и Энгельса, так сегодня для ряда юмористов, похоже, есть нормы: на пять минут текста — шутка про величие России.

На одних каналах их больше, на других меньше.

Был как-то юбилейный вечер Галкина, в его выступлении местами даже проскакивали удачные номера, но регулярно, будто по графику, он вставлял шуточки про сильного главу государства и лебезящего перед ним Трампа.

Чуть свободнее шоу Stand Up, где появляются настоящие комики из народа. На телеканале СТС, где юмор захватили «Уральские пельмени», политики никакой нет. Лет восемь подряд там процветают сценки вроде «Будьте бобры» и «Гиря от ума».

На НТВ прямо на наших глазах живет феномен — передача Тиграна Кеосаяна «Международная пилорама» — только там есть обсценная лексика.

Вообще, самый смелый и смешной юмор сегодня — в передачах Ивана Урганта.

Вероятно, потому как раз, что он не юморист и поэтому как-то обходит выставленные для юмористической эстрады ловушки. Можно уверенно сказать — на российском телевидении существует естественно сложившаяся монополия на политический юмор и ее плодами пользуется Иван Ургант. Почему именно он? Думаю, Ургант из всей когорты — единственный еще хоть как-то привлекает внимание более или менее прогрессивной аудитории. Дело и в самой аудитории Первого. Например, петросяновского формата «Вокруг смеха» с Ефимом Шифриным не сильно прижилась — не тот зритель.

На Первом канале сейчас есть, по большому счету, два человека, которые не просто шутят на сцене, но и сами решают, как им, в рамках имеющегося поля, шутить: это Ургант и Галкин. Но на откуп Галкину отдана аудитория попроще, поэтому его удел — шутить о том, что пароль от почтового ящика Хиллари Клинтон — это «Моника сучка». Надо сказать, что с чувством юмора у Максима Галкина неплохо. По крайней мере, не хуже, чем у Ивана Урганта, но Галкину приходится работать с массами, которые без окормления оставлять нельзя.

Так что зря ругали посмертно Михаила Задорнова. Это был не худший наш юморист и сатирик. И уж, конечно, он не сам себя породил.