Пенсионный советник

Подпишитесь на оповещения от Газета.Ru

Необещанный платеж

08.10.2013, 16:13

Алексей Михайлов о новом бюджете

Алексей Михайлов

Бюджет не попинал уже только ленивый. И есть за что. Этот бюджет разрабатывался как никакой другой со времен, наверное, 90-х годов. В нем все постоянно текло и менялось. Новые идеи вносились в него вплоть до последнего дня. Более того, некоторые заложенные в бюджет идеи оставались секретом до самого внесения его в Думу, например решение о замораживании накопительной части пенсии на 2014 год.

И уже давно бюджет не предварялся такой длительной пиар-кампанией правительства. Она вроде бы логично вытекала из начавшихся еще весной обсуждений замедления экономического роста России. Вроде бы. Но на самом деле при ближайшем рассмотрении логику тут найти трудно.

Правительство весь год выражало повышенный оптимизм в отношении темпов экономического роста в стране. И бюджет будущего года рассчитан исходя из очень даже неплохого экономического прогноза: рост ВВП ускоряется по сравнению с 2013 годом (с 1,8%, по официальному прогнозу, до 3%), инфляция замедляется (с 6% до 5%), цены на нефть остаются выше $100/барр. Вроде бы все хорошо – и уж точно не хуже, чем в текущем году.

Но при всем при этом правительство ударилось в бюджетный пессимизм. Причем, судя по цифрам, вовсе не из-за проблем с экономическим ростом. А (не поверите!) из-за цен на нефть.

Заложив в бюджет $101/барр. вместо ожидаемых в этом году $107, правительство сразу потеряло в бюджете нефтегазовых доходов на 0,6% ВВП по сравнению с ранее запланированным (в трехлетнем бюджете, принятом в прошлом году). Только этим (и ничем больше) объясняется снижение доходов федерального бюджета в будущем году. А следовательно, и снижение расходов.

Всем, кто сколько-нибудь занимался бюджетом, ясно, что угадать цену на нефть даже на год вперед невозможно. Можно просто принять какой-то ее прогноз. Никакой особой науки или обоснований под этим никогда не было и нет. Правительство принимает некую цену, исходя из политической целесообразности: хочет побольше профинансировать расходов в будущем году (цена повыше) или поменьше (пониже).

И в этом году явно было принято решение профинансировать поменьше. Решение, выглядящее абсурдом. Ведь если у нас торможение экономики, ее надо стимулировать, в том числе и сокращением налогов, ростом бюджетных расходов и т.д. Но если правительство считает, что все в порядке, то, конечно, можно заняться и бюджетной рестрикцией, которую иногда вежливо называют «консолидацией».

Еще тут есть и ловушка «бюджетного правила», которое в нынешних условиях выглядит еще одним абсурдом. Раз цена на нефть выше некоего расчета, то деньги должны копиться в резервном фонде, несмотря на то что в бюджете дефицит. То есть бюджет должен занять, чтобы накопить. Заплатить на рынке 6–7% годовых, чтобы положить занятые деньги на счет в Банке России (Резервный фонд) под 0%.

Но правительство изначально решило сделать жесткий бюджет, хотя из-за оптимистичного макроэкономического прогноза он никак не получался. Поэтому занизили цены на нефть и получили ожидаемую дыру в бюджете.

И вот за месяц до внесения бюджета в Думу начались неожиданности, одна за другой:

— появляется доклад, сделанный по заказу Минфина, про то, как поднять налоги и сократить социальные расходы;

— скандал с отменой материнского капитала;

— потом озвучивается идея срезать все бюджетные статьи на 5% (кроме неких «защищенных», конечно); зачем – совершенно непонятно: ради неких целей, которые потом определит правительство (никакие цели так и не были объявлены);

— решение по «молчунам» и разрешение им отказываться от накопительной пенсии вообще (пенсионная формула 6-0 вместо уже, казалось бы, согласованной 4-2);

— решение о замораживании тарифов естественных монополий — те поднимают настоящий шум и начинают откровенно шантажировать правительство сокращением инвестпрограмм, а РЖД – еще и сокращением персонала; но, оказывается, все уже учтено в бюджете;

— решение об индексации тарифов для населения (несмотря на заморозку их для естественных монополий) — это стало неожиданностью даже для Банка России, которому пришлось из-за этого пересматривать (повышать) свой прогноз инфляции на 2014 год;

— решение о замораживании накопительной части пенсии на 2014 год – это выясняется уже при внесении бюджета в Думу;

— наконец, неожиданное заявление о том, что надо «начинать с себя», и замораживание доходов госслужащих и военнослужащих, сопровождаемое чуть ли не на следующий день указами президента о повышении зарплат высших чиновников в 1,5–2 раза.

Каждая из мер вызывает скандалы, дискуссии в обществе и элите, выплескивается в СМИ. Но правительство пережидает все эти волны невозмутимо, как древний утес. Полное ощущение, что оно идет по некоей своей внутренней программе, не обращая ни грамма своего внимания на общественный резонанс или скандалы в элитах. И каждый скандал закрывают не решением или компромиссом, а новым, еще более шумным скандалом, еще более наглым решением. «Танки грязи не боятся».

При этом сохраняется неизменной совершенно жесткая ориентация бюджета — сокращение социальных расходов и рост расходов на оборону и безопасность на будущие три года.

Все это выглядит совершенно нелогично. В самом деле, если, по прогнозу правительства, ситуация в будущем году улучшится, то зачем принимать такие жесткие меры с не до конца продуманными последствиями? Зачем правительству самому себе создавать проблему занижением нефтегазовых доходов, а потом героически бороться с ней?

Очевидно, что ответ напрашивается только один: чтобы провести все те меры, которые были описаны выше. Иначе они выглядели бы совершенно неоправданно.

В нулевые годы существовал некий общественный консенсус: публика не вмешивается в дела власти, а власть дает публике жить. Нефтегазовые доходы прибрали в бюджет, бюджет распух, и, несмотря на постоянные реформы типа «монетизации» льгот и т.п., власть все же увеличивала социальные расходы и давала публике доходы. Люди впервые после кошмарных 90-х почувствовали, что их доходы могут из года в год расти, и увидели какие-то перспективы. За что были вполне благодарны власти.

Но кризис 2008 года больно ударил по этому консенсусу, и власть начала последовательно демонтировать с себя обязательства, заменяя их на силовое воздействие. На сегодняшний день от былого консенсуса остались только осколки. Анархичные 90-е через стабильность нулевых перешли к авторитарности десятых годов.

Власть хочет максимально скинуть с себя груз обязательств, набранный в течение «тучных нулевых» и избирательных кампаний последних лет – думских, президентских и московских выборов. Теперь, после выборов, власть укрепилась «наверху» надолго и хочет скинуть лишний социальный балласт.

А в крайнем случае всегда есть «мальчик для битья»: правительство сменить недолго.

Парадокс ситуации состоит в том, что именно этот «груз обязательств» и дает экономике развитие. Ни внешний спрос, ни инвестиции уже явно не тянут экономику, ее единственным драйвером на сегодня является рост доходов бюджетников и потребкредитования. И если власть притормозит и то, и другое – экономика не ускорится, освобожденная от балласта, как кто-то думает. А окончательно встанет.