Школьник с гранатой

25.03.2019, 08:47

Георгий Бовт о том, нужны ли уроки начальной военной подготовки в школе

Владимир Смирнов/ТАСС

Должен ли каждый российский школьник уметь бросать гранату, надевать противогаз, разбирать и собирать на время автомат Калашникова и маршировать строем? Бывший главком ВКС России, ныне председатель комитета Совфеда по обороне Виктор Бондарев считает, что да. И озадачил этой проблемой министра просвещения Ольгу Васильеву. Мол, надо внести в школьную программу начальную военную подготовку (НВП). «Благодаря пацифистам, ребенок боится автомата, ребенок не знает, что такое граната и куда ее кидать. Разве это нормальное явление?» – так он аргументировал свое предложение. Васильева не возразила. Ни по поводу приравнивания пацифистов к врагам народа, ни по поводу детских навыков бросать гранату. Кто ж в наше время из официальных лиц посмеет вступиться за «пацифистов».

С чем еще может у нас ассоциироваться патриотизм, как не с военно-патриотическим воспитанием. Спорить с этим – это примерно, как в Средние века сметь утверждать, что бога нет.

Еще резче выступил в защиту НВП один политолог: «Мальчик, которому говорят, что он самый лучший, ничему не учится и считает себя пупом земли. В армии ему могут поручить покатить квадратное колесо и покрасить траву. Несмотря на абсурдность некоторых приказов, его надо учить дисциплине». И вообще человек должен привыкать к иерархии, когда солдат не должен понимать маневр генерала, он должен быть исполнителем. Мне такая аргументация нравится больше. Потому как без экивоков.

Найдутся «умники» (но только не во власти), которые скажут, что патриотизм – это не обязательно милитаризм, патриотом может быть пацифист, эколог, волонтер в хосписе, «ботаник», корпящий над науками, вольноопределяющийся хипстер. Что славу Родины ковали не только военачальники и солдаты, смело бросающиеся по приказу командира на амбразуру вражеского дота, но и ученые, писатели, путешественники и даже те, кто считался было диссидентом, а потом оказался «мейнстримом». Но с наукой, учитывая ее нынешнее состояние в России, придется повозиться, чтобы воспитать патриотизм. Ведь непременно нарвешься на неудобные вопросы: а где сейчас наши прорывные изобретения, а почему российский ученый сродни лузеру, почему у нас все технологии иностранные и даже в космосе стали отставать. С воспитанием военно-патриотическим проще.

Внедрение в подсознание лозунга «Можем повторить!» не требует особых изысков, а приравнивание умения разобрать и собрать АКМ любви к Родине – тем более. Это заявляется как самоочевидная истина, и всякий сомневающийся в ней наводит на себя подозрения а непатриотизме.

В нашей советской школе, разумеется, была НВП. Вел этот предмет ветеран войны. Очень добрый человек, который, кажется, отлично понимал всю глубину этой профанации. С потертыми плакатами о поражающих факторах ядерного взрыва, типах отравляющих веществ (был повод вспомнить в связи с отравлением Скрипалей) и прочего инвентаря из «красного уголка» затрапезной воинской части. Мальчиков он часто отправлял играть в футбол, а девочек вообще домой. Да-да в брежневские времена «застоя» некоторые школы были посвободнее в нравах, чем нынче.

Помните ли вы (если не служили в армии), за сколько надо надевать противогаз, костюм химзащиты (где б его взять еще, чтоб дома в шкаф повесить и потом проветривать, как шубу). Ну и святое, конечно — разборка АКМ. Кстати, о противогазах и респираторах: мне порой бывают нужны такие штуки. Но в наших магазинах продается тот же «винтаж», что был у нас в школе в 70-х. Лучше привезти из Европы, как минимум.

Никакой пользы от советских уроков НВП для советских школьников не было. Включая бестолковую игру «Зарница». И сейчас не будет.

А будет та же профанация, убожество и тупое солдафонство, подаваемое как «патриотическое воспитание» и покрывающее нищету нынешней школы и отсутствие качественного «инвентаря», не говоря о кадрах. Кем вы видите сегодняшнего учителя НВП, кроме бездарного отставника, который больше никуда устроиться не смог? Или эти уроки будет вести та же Мариванна?

Военная подготовка для подростков имеет право на существование и может быть полезной. Но: а) не в школах, б) добровольная, в) осуществляемая профессионалами и в условиях максимально приближенных к условиям воинской службы.

Такой тренинг должен быть интересным для подростков. А чтобы их заинтересовать, это надо делать на высоком уровне, в том числе техническом. Перспективой катить квадратное колесо и красить траву по тупому приказу вы современную молодежь не завлечете, тем более не воспитаете патриотов. Скорее достигнете обратного эффекта.

Есть проект «Юнармии», возник он в 2015 году по инициативе Сергея Шойгу, курируется Минобороны. К 2020 году там должен состоять примерно миллион школьников. Пока создается впечатление, юнармейские отряды создаются по «совковой» разнарядке, в том числе силой туда загоняют детей военнослужащих. Отряды движения должны быть созданы в каждой школе, а Дома движения — в каждом регионе. Пока трудно судить, чего тут больше — стремления в ходе военизированных игр способствовать физической и начальной военной подготовке подростков или же просто промыть юнармейцам мозги, чтобы отвратить от оппозиционных соблазнов. Зато уже понятна монетизация проекта. Летний вариант формы юнармейца стоит 15 тысяч руб., зимний — около 20 тысяч. Изготовление униформы – хороший заказ для предприятий, связанных с МО.

«Скаутские» программы и лагеря с военным уклоном есть во многих странах. В Израиле, в США и т.д. Недавно секретарь СБ Николай Патрушев предложил отправлять подростков, одурманенных соцсетями, в военно-патриотические лагеря. Он, как ни смешно, предложил копировать американский опыт, где для «трудных подростков» есть десятки «boot camps» (лагерь, где, условно, «ходят в армейских ботинках»). Они имеют милитаристскую направленность. Живут там в бараках. То, что мы любим. Много внимания уделяется изнуряющим физическим упражнениям, хождению строем и всему тому, что показывают в кино про зверства американских сержантов. Сдать туда «трудного подростка» могут как родители, так и органы опеки. По мнению социологов и психологов, результаты перевоспитания в таких лагерях противоречивы. Кому-то лагерная дисциплина идет на пользу. Другим совсем не идет. Число рецидивов среди трудных подростков этот опыт не снижает. А поскольку в таких лагерях не уделяется внимания лечению психических и иных отклонений, которые часто и бывают причиной девиантного поведения, то для многих они становятся началом пути во взрослую криминальную жизнь.

Есть также масса «boot camps», с помощью которых американская армия «вербует» молодежь. Служба в армии в США добровольная, так что главная задача – заинтересовать. Во многие лагеря можно приезжать с родителями. Они, как правило, представляют собой хорошо оснащенные тренировочные и учебные центры, предназначенные как для постоянного проживания (скажем, в летние месяцы), так и посещения без отрыва от школы. Есть условия для занятий спортом, компьютерные лаборатории, бывают курсы для занятия точными науками, игровые комнаты и «музыкальные». Есть свои центры у Национальной гвардии (в каждом штате), Пентагона (десятки), Морской пехоты, ВМС. У ВВС США 27 центров для подростков по стране. При авиабазах. Есть «boot camps», где проходят наряду с военной подготовкой курсы математики, других точных наук, изучают английский и иностранные языки, историю и т.д. Как правило, такие центры расположены в местах дислокации соответствующих частей, техника которых используется для обучения. Так что если перенимать американский опыт, то надо расстаться хотя бы частично с параноидальной секретностью, окружающей у нас все, что связано с военной сферой.

У Пентагона есть своя «Юнармия» — Программа подготовки офицеров резерва среди молодежи (Junior Reserve Officers' Training Corps program, JROTC), можно выбрать специализацию армейскую, морской пехоты, ВМС или ВВС. Физические упражнения и занятия стрельбой сочетаются с академической учебной программой. Руководят обучением не школьные учителя, а военные, подготовленные инструкторы, проходит это все не в школах и строится на добровольной основе (кроме «boot camps» для трудных подростков). Есть программы, лагеря и пр., организуемые частными лицами, НКО, религиозными организациями. Каковые возможности у нас сейчас все более сжимаются по мере того, как бюрократия обставила детский туризм и внешкольное времяпрепровождение таким числом безумных регламентов и ограничений, что организовать сегодня даже поход с палатками для детей по этим нормативам практически невозможно.

Обычная «завлекаловка» в «военный летний лагерь» в какой-нибудь Индиане непременно сообщит, что это, прежде всего, «необычайное приключение», возможность испытать себя, получить новый опыт, друзей и т.д. Непременно будет сказано насчет «лидерства» (а не тупого подчинения генералу-самодуру), «тимбилдинг», выживание в трудных условиях. Есть лагеря для девочек. Например, «EquipGirl» в Техасе рекламирует себя так: жизнь в лагере позволит вам научиться принимать правильные решения, укрепить веру в себя, подготовиться к взрослой жизни, приобрести лидерские качества, встретить новых друзей и т.д.

Не знаю, как насчет нормативов со сборкой-разборкой винтовки М-16, но пострелять дадут, как и сыграть в пейнтбол (я не знаю, играют ли в пейнтбол юнармейцы Шойгу после сборки/разборки АКМ).

Никто не будет «завлекать» вас перспективами катать квадратное колесо, красить траву зубной щеткой и вкушать иные «тяготы армейской жизни».

Если политика и масс-медиа давно переняли ужимки шоу-бизнеса, то почему это должно миновать военную сферу?

Нашим «патриотам» непременно хочется внедрить солдафонство в школу. Они забывают, что НВП не предотвратило поражения (и массовых потерь) СССР в Афганской войне. А в 1941 году аналоги школьной военной подготовки в сталинском СССР не предотвратили огромных потерь и поражений Красной армии в первые месяцы войны. Воевать советские бойцы научились в боях. Не у школьных учителей и инструкторов ОСОАВИАХИМ, а у немцев.