«Евровидение» задумывалось и создавалось не столько как музыкальный конкурс, сколько как некое масштабное мероприятие, в рамках которого множество стран с разной культурой получили бы возможность больше рассказать о себе.
Речь шла о том, что в рамках единого экономического пространства Европа сохранит культурное разнообразие. Предполагалось, что «Евровидение» позволит нам узнавать друг друга, лучше понимать национальные особенности, взаимно питать свои культуры. И вот это начинание полностью провалено. В культурном смысле «Евровидение» не дало почти ничего: мы по-прежнему крайне мало знаем друг о друге.
«Евровидение» вот уже десятки лет демонстрирует самую плохую сторону глобализации.
В музыке, за которую из года в год голосует Европа, нет ничего уникального. Вы не услышите на «Евровидении» того, что действительно является частью национальных культур.
именно национальные стили дают представление о каждой отдельно взятой стране, о ее традициях, народе, способе мыслить и жить.
Спросите любого португальца, что такое в музыкальном смысле Португалия. Вам ответят: фаду, амалия, гитарная музыка, алентежанское пение. Даже молодежь, равнодушная к фаду, не скажет: «Послушайте поп-музыку, это наше, это про нас». Не потому, что попса — это «отвратительно», «бездарно» и «отупляюще», — я не страдаю музыкальным снобизмом и не разделяю радикального взгляда на легкую музыку. Она в равной степени может быть и талантлива, и бездарна. А потому, что это действительно не про нас. Поп-музыка ничего не говорит о нас как о народе.
Речь идет просто о разных задачах. Легкая музыка отвлекает от проблем, позволяет забыться. Это неглубокие, недолговечные эмоции: быстро завелись — быстро остыли. Олицетворенный эскапизм. В то время как фаду, например, — искусство зрелых чувств. Не способ побега от реальности, но способ эту реальность прочувствовать и принять. Своего рода психотерапия, выраженная в звуках, — в отличие от анестезии легкой музыки. А кроме того, это наша история. Наша ментальность. Наша душа, если хотите.
Мы уже поняли, что создать единое культурное пространство в рамках пространства экономического — невозможно. Я, кстати, считаю, что это хорошо:
перспектива жить в мире, где все одинаковые, меня не прельщает.
skin: article/incut(default)
data:
{
"_essence": "test",
"incutNum": 3,
"picsrc": "Рикарду Рибейру",
"repl": "<3>:{{incut3()}}",
"src": "Estelle Valente - Sao Luiz Teatro Municipal",
"uid": "_uid_10674059_i_3"
}
Я рад, что мы сохраняем свои культурные маркеры: слышишь фаду — Португалия, слышишь фламенко — Испания. Но что я должен понять, когда слышу абсолютно типичную, пусть и качественно сделанную поп-музыку, да еще частенько на английском языке? Хорошо, я прочел титр: ребята, допустим, из Сербии. Не будь этого титра, я бы терялся в догадках. Итальянцы? Французы? Шведы?
Вот уже лет двадцать, как «Евровидение» превратилось в веселую тусовку, суть которой заключается в соревновании «Кто лучше и эффективнее отвлекает людей от проблем». Стать лучшим на этой вечеринке почетно, престижно и на самом деле не так-то просто. Но все же по большому счету это только тусовка.
Формат «Евровидения» очень ясно показывает, что
культурные границы в отличие от экономических невозможно отменить политическим решением.
Они существуют и будут существовать всегда, и преодолеть их en masse невозможно — это всегда вопрос внутренней свободы, вопрос большой личной работы над собой и, в конечном счете, вопрос того, насколько ты готов взглянуть жизни в лицо. Насколько для тебя лично важно нечто настоящее, твоя основа, твоя идентичность.
И в этом заключается еще одна ловушка «Евровидения»: зритель часто принимает стилизацию за традицию.
В случае с Португалией ошибиться особенно легко: мир лузомузыки невероятно богат, но за пределами португалоязычного мира знают в основном босанову да самбу. Все остальное — от фаду до морны — сливается в одну «португальскую традицию».
Поэтому единственный смысл участия в «Евровидении» — это приоткрыть дверь, за которой огромные пласты национальной культуры. Участвуя в этом конкурсе, симпатичный певец с симпатичной песенкой пробуждает в людях любопытство, которое, возможно, заставит их приехать в страну, приведет в музеи, подтолкнет открыть книгу. Словом, понять, что симпатичная песенка — не единственное и не лучшее, на что способны Португалия, или Россия, или Италия. Что
песенка — только повод погрузиться в целый особенный мир, о котором мы, увы, мало что знаем.
Но откроете вы эту дверь или нет — от самой песенки мало зависит. Это целиком и полностью ваше личное решение.
Автор — обладатель уникального голоса, который завоевал звание лучшего в Португалии. Исполняет песни в жанре фаду, на протяжении нескольких последних лет удерживая звание «короля фаду». Стал известным уже в 20 лет, сегодня гастролирует по всему миру. Кавалер ордена Генриха Мореплавателя.
