Слушать новости

«Оскар» на выживание

Егор Москвитин о том, кто унесет статуэтку в этом году

Скандалы с меньшинствами, необходимость реформ и потеря интереса аудитории — политика и статистика сделали этот «Оскар» самым непредсказуемым за долгие годы и не имеющим никакого отношения к кино. Егор Москвитин рассказывает о том, что происходит с самой авторитетной американской кинопремией, и объясняет, почему лучшим фильмом станет «Игра на понижение».

28 февраля в Лос-Анджелесе в 88-й раз пройдет парад оскароносцев, но в этом году на красной ковровой дорожке окажется немало пятен. Сперва академики умудрились поссориться с «черным Голливудом», дав повод для бойкота под хэштегом #OscarSoWhite и шуток про «Америку-88». О том, что этот конфликт назревает, можно было догадаться еще год назад, когда во время награждения песни из фильма «Сельма» (про Мартина Лютера Кинга) в зале едва не случилась холодная гражданская война.

Продюсер Опра Уинфри и музыканты Common и Джон Ледженд радовались победе так, будто она во второй раз отменила рабство. А белые актеры вроде Криса Пайна аплодировали им со слезами, наводящими на мысли о профнепригодности.

Поскольку за год до этого победил фильм «12 лет рабства», то и год спустя многие ждали закрепления успеха. Но академики внезапно отыграли назад, проигнорировав фильм «Голос улиц», обделив всех афроамериканских режиссеров, продюсеров и сценаристов и оставив без внимания работы таких актеров, как Идрис Эльба, Уилл Смит и Сэмуэль Л. Джексон, не говоря уже о молодых Майкле Б. Джордане и Джоне Бойеге. Знаменитости и активисты тут же развернули против Академии кампанию, целью которой было сделать так, чтобы 28 февраля в бывшем кинотеатре Kodak присутствовал только один чернокожий — ведущий Крис Рок. А лучше бы и он не пришел.

Бойкот в общем и целом провалился. Во-первых, с примирительными идеями выступил президент Киноакадемии Шерил Бун Айзекс, удачно оказавшаяся по совместительству и женщиной, и афроамериканкой. Во-вторых, Крис Рок пообещал, что будет мужественно шутить в тылу врага. В-третьих, «Оскар» остается общим делом, у этого дела не все хорошо с рейтингами и рекламой, так что черных и белых наверняка примирили «зеленые». Тут уместно вспомнить слова того же Уилла Смита:

«В Голливуде жадность стоит даже превыше расизма. Единственный цвет, который там всегда в цене, это зеленый».

Тем не менее выявились и другие проблемы. На церемонию внезапно забыли позвать певицу Anohni (в прошлом — певец Энтони Хегарти) — первую в истории представительницу трансгендер-сообщества, номинированную на «Оскар» за лучшую песню. Музыкальные выступления конкурсантов украшают церемонию каждый год, и в этот раз приглашения благополучно дошли до Леди Гаги («Охотничьи угодья») и Сэма Смита («007: Спектр»), но не до Anohni. Певица написала на этот счет пронзительное эссе и призвала соратников игнорировать премию. Сочувствующие тут же вспомнили, что мимо «Оскара» пролетел фильм «Мандарин» — трагикомедия о проститутке-трансгендере, которой, пока она сидела в тюрьме, изменили и сутенер, и бойфренд. Ведомая местью, героиня пускается в удивительную одиссею по ночному Лос-Анджелесу, которую академики отчего-то отказались ставить в один ряд с «Выжившим» и «Марсианином».

При этом нельзя сказать, что Академия прячется от суровой реальности на своих голливудских холмах. Та же Леди Гага номинирована за песню к документальному фильму о массовых случаях изнасилований в студенческих городках. Драма «В центре внимания», посвященная реальной борьбе журналистов с педофильским лобби в католической церкви, сначала наделала шуму, но затем была одобрена Ватиканом. «Игра на понижение» обличает финансовую систему в самый разгар предвыборной гонки. А «Выживший», снятый мексиканцем, напоминает о том, как был завоеван Запад и почему этот Запад обязан считаться общим домом, раз уж его настоящих хозяев подвергли геноциду.

Но за этими претензиями, которые часто носят не столько социальный, сколько корпоративный характер, скрывается куда более серьезный кризис:

от Академии все чаще требуют сформулировать новую американскую мечту.

Из года в год «Оскар» получают фильмы про то, как белые мужчины (иногда — женщины, еще реже — афроамериканцы) сражаются с невзгодами судьбы и в конце концов побеждают. В этом заключается главное отличие «Оскара» от кинематографических премий Европы. Так повелось, что европейские смотры поощряют фильмы, проектирующие будущее, в то время как Академия награждает тех, кто цементирует прошлое. Старый Свет любит кино, которое предлагает новые правила отношений человека с самим собой, семьей (вот где нужно экранизировать «Блудо и МУДО»!) и государством — чтобы убедиться в этом, достаточно прочитать новости про недавно прошедший «Сезар».

Новый Свет с помощью «Оскара» 88-й год подряд напоминает, на чем он стоит и стоять будет: на протестантской этике, стремлении людей к реализации всевозможных свобод, к достойной жизни, к процветанию своей семьи и справедливости для всех. Даже мегаломанский «Бердмен» вписывается сюда не хуже «Отрочества»: при всех своих богемности и эгоизме он остается сильнейшей драмой про преданность ремеслу и любовь к близким.

Судя по всеобщей реакции на список фильмов, претендующих на «Оскар» в этом году (где выделяется лишь лихой «Безумный Макс»), от консервативных вкусов Академии сегодня устали не только представители меньшинств, но и зрители, и журналисты, и сами кинематографисты.

Академия оказалась меж двух огней. С одной стороны, она с каждым разом драматически отдаляется от большинства зрителей. Так, два года назад выяснилось, что две трети американцев накануне вручения «Оскаров» не посмотрели ни один из девяти номинированных на главную премию фильмов, хотя их премьеры состоялись за пять-шесть месяцев до церемонии и сопровождались неслыханным пиаром. С другой стороны, на нее давят сторонники перемен, требующие включать в пул претендентов больше фильмов из Европы, больше лент о меньшинствах и больше независимых драм. Получается парадоксальная ситуация: успех Академии измеряется одновременно и размером зрительской аудитории, и ценами на рекламу в прямом эфире. Первый коэффициент эффективности — демократический, второй — элитаристский, ведь медийные скандалы бизнесу не на пользу.

А оказавшись меж двух огней, академики пытаются усидеть на двух стульях. Они одновременно и затевают реформы, и цепляются за власть. Год назад в клуб было принято несколько сотен представителей голливудских меньшинств и молодежи — но в итоге доля белых академиков снизилась с 94 до 93%, а их средний возраст так и остался предпенсионным — 63 года.

Заигрывания с европейским кино завершились умеренным успехом «Любви» Ханеке.

Шорт-лист премии за «Лучший иностранный фильм» давно превратился в потемкинскую деревню для комиссии из ООН.

Номинанты всегда пестры и политкорректны, но побеждает самый проголливудский в плане зрительских качеств и отстаиваемой идеологии фильм — и не факт, что у академиков вообще доходят руки и глаза до остальных претендентов.

Меньшинствам тоже не приходится ждать быстрых успехов: все любят респектабельных ведущих Эллен Дедженерес и Нила Патрика Харриса, но никто не хочет превращать «Оскар» в «Евровидение-2014»

Лучше всего дела обстоят у малобюджетных фильмов независимых студий. Весь XX век призы за лучший фильм доставались продюсерам из компаний-гигантов. В последние годы ситуация изменилась. «Бердмен» стоил $12 млн, «12 лет рабства» — $15 млн, «Арго» — $44 млн, «Артист», «Король говорит» и «Повелитель бури» — по $15 млн, но все они победили в схватках с одухотворенными блокбастерами вроде «Гравитации» и «Аватара».

А в 2016 году битва за звание лучшего фильма проходит так непредсказуемо именно из-за того, что Академия находится в процессе реформ — и имитируемых, и реальных. Когда на «Оскаре» меньше скандалили и не пытались режиссировать сенсации, гадать было довольно легко. Победители в большинстве случаев были известны букмекерам за неделю до церемонии. А знатоки статистики всякий раз могли подзаработать, проанализировав нехитрую базу данных.

Вся математика «Оскара» делилась на две части. Часть первая — анализ результатов предшествующих церемоний и награждений: призы от BAFTA, «Золотого глобуса», Круга кинокритиков США и четырех важнейших гильдий, из которых отчасти и состоит Академия, — режиссерской (DGA), продюсерской (PGA), сценаристской (WGA) и актерской (SAG). Часть вторая — анализ взаимосвязи разных номинаций. К примеру, лучшим фильмом очень редко становится картина, не номинированная за режиссуру, — на этом прогорели все, кто ставил против «Арго». Низкие шансы в номинациях за монтаж, сценарии и операторскую работу тоже не идут на пользу претендентам на чемпионский титул. А фильмы без ярких актерских ролей — и соответствующих заявок на «Оскар» — могут остаться без прочих наград, потому что основную массу академиков составляют артисты.

Исходя из этой логики, можно с большой долей уверенности предсказать всех триумфаторов грядущего «Оскара», кроме лучшего фильма.

Среди актрис максимальные шансы у Алисии Викандер (за роль второго плана) и Бри Ларсен (за главную роль). Среди актеров в ролях второго плана — у Сильвестра Сталлоне, совершившего профессиональное чудо на склоне лет. А лучшим фронтменом станет Леонардо ДиКаприо. Его победа устроит даже тех академиков, которым он не нравился последние две декады: будет повод потом припоминать, что наградили «за выслугу лет», а не за лучшую роль в карьере. Так уже было с режиссером Скорцезе, которому ДиКаприо — как сын родной: человек снял полдюжины великих фильмов, а награду получил за «Отступников».

К тому же именно триумф ДиКаприо станет сенсацией, которой запомнится этот год в кино. А лучше уж так, чем расовым скандалом.

Да и угрозу сыграть Путина можно расценивать как превентивный удар из серии «Лучше наградите меня сейчас».

Призы за сценарий достанутся правильным фильмам о правильной борьбе: лучшей адаптацией наверняка признают «Игру на понижение», а лучшей оргинальной историей — «В центре внимание». Оба фильма выступают против человеческих пороков, достигающих масштабов, когда коррумпируются целые общественные институты. Слепой алчности не место на Уолл-стрит, а похоти — в церкви, тут все понятно.

Среди режиссеров лучшие шансы у прошлогоднего триумфатора Алехандро Гонсалеса Иньярриту — в силу блеклости большинства соперников, грандиозной сложности его «Выжившего», наград от Гильдии режиссеров, «Золотого глобуса» и BAFTA и того факта, что он мексиканец. А это удобный повод защититься от обвинений в расизме, не покривив к тому же душой: режиссер-то и правда могучий. А победный дубль обернется сенсацией, которая поставит виртуозного гастарбайтера в один ряд с Джоном Фордом и Джозефом Манкевичем. Да и мексиканский оператор Эммануэль Любецки наверняка войдет в историю под руку со своим другом-режиссером, получив третий «Оскар» подряд.

Едва ли не единственная — но действительно большая — интрига вечера: схватка за звание лучшего фильма.

Реальных претендентов всего три: «Выживший», «В центре внимания» и «Игра на понижение». В пользу «Выжившего» говорит связка с номинацией за режиссуру, призы от Гильдии режиссеров и BAFTA, «Золотой глобус» и разительное отличие от других претендентов. Американские критики даже в шутку сравнивают фильм с Дональдом Трампом — дикарем, который идет к победе, пока респектабельные кандидаты в президенты воруют голоса друг у друга.

Но против «Выжившего» говорит его большой бюджет и то, что он даже не попал в шорт-лист Гильдии сценаристов и проиграл «Игре на понижение» в гонке Гильдии продюсеров. Да, букмекеры и эксперты авторитетнейшего сайта GoldDerby ставят на «Выжившего» с огромным отрывом, но год назад эти же люди отдавали предпочтение «Отрочеству», а победил «Бердмен». Мексиканские страсти тоже играют против фильма: академики могут решить, что хватит с заграничных гостей и наград за режиссуру и операторскую работу. Сколько можно отбирать хлеб у местных?

Другой важный момент — система голосования академиков совпадает с системой голосования Продюсерской гильдии. А та предсказывает победу картины на «Оскаре» в 72% случаев и не ошибается поcледние восемь лет. И академики, и продюсеры не выбирают один лучший фильм, а ранжируют все фильмы от лучшего к худшему. Поэтому те, кто выбирает из близких по духу «В центре внимания» или «Игры на понижение», автоматически ставят «Выжившего» на третье место. А то и четвертое, потому что похожий на него «Марсианин» может набрать очки хотя бы из-за любви академиков к Ридли Скотту. Мэтр в этом году остался без режиссерской номинации. А не так давно аналогичная обида позволила Бену Аффлеку взять приз за лучший фильм для «Арго». Можно предположить, что эпос с ДиКаприо скатится и на пятое место: в битве блокбастеров не стоит списывать со счетов и «Безумного Макса», который может съесть часть голосов «Выжившего». И кто знает, не предпочтут ли ему фанаты независимого кино «Комнату» и «Бруклин»?

Если эти предположения верны, то в финал выходят «В центре внимания» и «Игра на понижение». Но первый фильм не удостоился премии продюсеров и задел немало религиозных чувств, а награда от многочисленной Гильдии актеров за лучший ансамбль не так важна, как поражение на смотрах Гильдий продюсеров и режиссеров. А второй фильм и звучит актуальнее (выборы, кризис, социальная справедливость), и продюсерами благословлен, и смотрится бодрее. Это важно: энергичный «Бердмен» одолел меланхоличное «Отрочество», бойкий «Арго» уложил медленного «Линкольна», а бегущий человек из «12 лет рабства» обскакал мечтательную «Гравитацию». Лучший фильм года должен живо и интересно смотреться — иначе после церемонии многие зрители, купившие DVD, потеряют доверие к академикам. К тому же у «Игры на понижение» очень слабые шансы в остальных номинациях — а полностью игнорировать этот умный и веселый фильм невозможно.

Поэтому пойдем против всех букмекеров и почти всех критиков, отречемся от вроде бы беспроигрышного «Выжившего» и поставим на «В центре внимание» — и уже 28 февраля узнаем, стоило ли нам все это писать, а вам — читать.

Поделиться:
Новости и материалы
Все новости
Найдена ошибка?
Закрыть