5 новых книг, которые нельзя не обсудить

Версия Алексея Цветкова



Чтение романа Гёте «Страдания юного Вертера», 1870

Чтение романа Гёте «Страдания юного Вертера», 1870

Wikimedia Commons
Тексты, которые учат любви, история отношения к собственности в России, новая революция для Европы и аура в искусстве. Перед вами пять новых нон-фикшн-книг, которые необходимы для понимания современного мира.

Максим Трудолюбов. Люди за забором. Новое издательство. 2015

Как менялись представления об изначальном «общественном договоре» и планировка советских квартир? В чем сходство экономического поведения людей в постсоветской России и в постколониальных странах Африки? Что такое «сырьевая ирония»? Кем воплощена на экране мечта большинства россиян о собственном дворце за высоким охраняемым забором? Почему в новом веке Россия превращается в ресурсную базу для тех, кто выводит активы и вывозит детей за границу, туда, где права собственности надежнее защищены?

Популярный журналист Максим Трудолюбов написал в жанре занимательной политэкономии историю отношения к собственности в России. Крестьянская община и помещик при крепостном праве, массовое переселение в города в сталинское время, бараки, коммуналки, мечты об отдельных квартирах, превращение страны из крестьянской в городскую и индустриальную, приватизация…

Трудолюбов приходит к выводу, что собственность у нас всегда «выдавалась» государством в обмен на лояльность и всегда могла быть отнята обратно.

И сейчас для потенциального собственника выбор невелик: отъезд из страны либо охраняемая частная крепость.

Автор надеется, что частная собственность должна, начиная со второго поколения владельцев, обеспечить гражданское самоуважение — «собственность на самого себя». Ближайшая задача — создание поля «общего», в котором люди могли бы действовать вместе и договариваться, добровольно экспериментировать с коллективным и государственным, проявлять солидарность, если это улучшает качество их жизни.

Демократия — это когда граждане чувствуют себя собственниками своей страны.

Порой Трудолюбову удаются афоризмы: «Страны различаются между собой не теми вещами, которые там можно купить, а теми, которые там купить нельзя».

Энтони Гидденс. Неспокойный и могущественный континент. Издательский дом Дело. 2015

Гидденс — британский социолог и экономист, который изобрел «новый лейборизм», обеспечивший Тони Блэру победу на выборах в недавнем прошлом.

Он суммирует все минусы современного Евросоюза и перечисляет возможные решения, оценивая их реалистичность. Как сдвинуть социальную политику от «защиты» гражданина к его «стимулированию»? Что делать со стремительно стареющим населением? Почему провалился «мультикультурализм» и какая стратегия в отношении мигрантов и беженцев должна прийти ему на смену? Как теневая экономика создает черную дыру в налоговых поступлениях и чем можно закрыть эту брешь? Евросоюз не легитимен в глазах стольких европейцев, как это изменить? На каких условиях Британия могла бы войти в зону евро?

Аналитиков постоянно преследует призрак краха евро и дальнейшего распада еврозоны. Гидденс рассматривает разные сценарии возврата к национальным валютам, но сам выступает за сохранение евро прежде всего как успешной альтернативы доллару на мировых рынках.

Вообще, взгляд Гидденса — это взгляд элиты, рулящей европроектом.

Он высказывается за повсеместное распространение дистанционного наблюдения за гражданами, подробно рассмотрев историю греческого кризиса, отвергает кейнсианские предложения по регулированию экономики и считает, что после деиндустриализации, которую пережила Европа, новые рабочие места в ней будут возникать за счет новейших цифровых производств.

С явной досадой пишет о том, что Россия «переиграла» Францию и Британию в Сирии, поставив туда новые ракетные комплексы, и высказывается за усиление экономической помощи Украине.

Вальтер Беньямин. Краткая история фотографии. Ад Маргинем пресс. 2015

«Неграмотным в будущем будет не тот, кто не умеет читать, а тот, кто не делает фото», — точно предсказал Беньямин, написав самый первый классический текст о фотографии как новом и массовом искусстве. Его логику вообще удивительно легко применять к «эпохе селфи».

В середине XIX века художники-портретисты в массовом порядке переучивались на фотографов. Изображения теперь производились не ручным способом, как в эпоху живописи, и больше нельзя было говорить о копии и оригинале. Теперь фотография, а затем и кино поставляли человеку образы в промышленных масштабах.

Беньямин противопоставляет созерцание образа в эпоху живописи развлечению в эпоху фото и кино. Он исследует, как фотографии стали семейным ритуалом и как мы читаем запечатленные изображения.

Предельно сближает зрение с мышлением и философствует с помощью обыденных вещей и повседневных изображений. Сюжеты рождественских открыток, расстановка мебели в престижных квартирах и оттенки рекламных вывесок на улицах рассказывают о том, как античное упоение космосом сменилось в людях христианской бдительностью, а после культом индустриальной и военной техники.

Беньямин ввел понятие «ауры», а точнее «исчезновения ауры» в искусстве.

«Аура» отличает подлинник от копии и означает незримый след, оставшийся после неповторимого момента связи человека с традицией, след воплощения вечного духа в нашей истории. Важнейший вопрос: что станет с «аурой» теперь, в эпоху точной технической воспроизводимости любого шедевра? Потеря «ауры» дает искусству новые функции и они политические. Более того, возникают новые формы искусства, в которых изначально никакая «аура» невозможна, например кино.

Ролан Барт. Фрагменты любовной речи. Ад Маргинем пресс. 2015

Я чувствую себя виновным перед тем, кого люблю, и показываю это. Я признаю того, кого люблю, не поддающимся пониманию, а себя — постижимым и обычным. Я чувствую себя особо чувствительным и уязвленным, как будто с меня сняли кожу. Я не чувствую своего возраста, когда люблю. Я люблю кого-то, потому что его любит кто-то еще.

И еще сто «фигур», состояний, точек идентичности, из которых говорит влюбленный.

Это самая популярная из книг образцового французского интеллектуала Ролана Барта

— результат семинара, который он вел в течение двух лет, пересказывая и переосмысливая тексты Платона, Ницше, мастеров дзен, романтических поэтов и другие образцы «любовного гипноза».

Какие тексты учат нас любить? Как разрешается мучительный парадокс: влюбленный считает выбранный объект совершенством и при этом настаивает, чтобы этот совершенный объект принадлежал ему одному?

Барт — классик французского «постструктурализма», умевший сочетать личную страсть, субъективный опыт и оригинальный анализ. Он — критик популярной мифологии, на которой покоится массовое сознание, и автор концепции «смерти автора», т.е. возможности любых истолкований текста в литературе без учета авторского замысла.

Его главная цель, личная утопия — прервать всякую интерпретацию, зависнуть в личной ситуации разрыва, в максимальной субъективности, невыразимой словами, выключив все «большие объяснения» в своей голове.

Ральф Фюкс. Зеленая революция. Альпина нон-фикшн. 2016

Фюкс — популярный футуролог и один из лидеров немецких зеленых.

На вопрос: возможно ли всеобщее благосостояние в мире, где будут жить 9 млрд людей? — он отвечает утвердительно. Это возможно, если господствующим станет новый, экологический способ производства. Главный источник энергии — солнце, дома превращены в мини-электростанции, по улицам ездят электромобили, а все отходы вторично перерабатываются. Заводы прошлого превращены в вертикальные теплицы. Искусственный фотосинтез обеспечивает нас синтетическим топливом.

Фюкс предлагает Европе новую цель — возглавить зеленую промышленную революцию и таким образом вытащить мир из кризиса.

Если этого не сделать, такую миссию возьмут на себя другие быстро развивающиеся страны, а Европа останется «музеем под открытым небом».

Исчерпанность прежней индустриальной и ресурсоориентированной модели экономики, изменение климата, сокращение пахотных земель, нехватка воды — ближайшие вызовы, с которыми столкнется человечество. Понижение уровня нашей активности — не выход, весь мир стремится к европейскому уровню потребления, а значит, решение заключается в новых технологиях. Не снижение роста, но изменение способа производства.

Биоэкономика — новый виток развития, на котором не будет конфликта с окружающей средой. Вслед за философом Слотердайком Фюкс сравнивает этот глобальный переход с новой европейской Реформацией и ссылается на первые, уже сделанные шаги — в Западной Европе удалось остановить исчезновение лесов. А Германия отказалась от атомной энергии, чтобы совершить скачок к новым источникам.

Алексей Цветков — автор книг «Поп-марксизм», «Маркс, Маркс левой!»