Пенсионный советник

Подпишитесь на оповещения от Газета.Ru

Особо опасный Танах

Лев Симкин о поисках экстремизма в священных книгах

07.06.2015, 18:31
«Евреи танцуют в синагоге в честь праздника Торы», Елена Иванова (Котляр) Wikimedia Commons
«Евреи танцуют в синагоге в честь праздника Торы», Елена Иванова (Котляр)

Новость об изъятии прокуратурой священных иудейских книг для проверки на экстремизм взбудоражила общество. Последний раз нечто похожее происходило десять лет назад, когда в Генпрокуратуру пришло «письмо пяти тысяч» с требованием проверить средневековый иудейский кодекс «Кицур Шулхан Арух». На этот раз речь зашла о Танахе.

Прокуратура — та, что изъяла книги из гимназии «Ор-Авнер» в Екатеринбурге, — вяло отговаривается: дескать, это рутинная проверка по жалобе одного из родителей, ничего личного, придет время, узнаете, чем она завершится. Покуда же детали происшедшего покрыты мраком. Изучив многочисленные сообщения новостных агентств, я так и не понял, какие именно книги изъяты, сколько их, то ли пятьдесят, то ли сто, есть ли среди них Танах, или только учебники по его изучению, или и то и другое вместе.

Повышенное внимание проверяющих инстанций может объясняться тем, что, как пишут, у гимназии образовалась задолженность перед администрацией Екатеринбурга по оплате аренды за помещение. Законом же об экстремизме могли воспользоваться по ходу дела, уж больно он удобный.

Но неужели вообще возможна проверка Библии (а Танах по содержанию почти полностью совпадает с Ветхим Заветом христианской Библии) на экстремизм? В этом легко убедиться, заглянув в федеральный закон «О противодействии экстремистской деятельности», толкующий как экстремизм «пропаганду исключительности, превосходства либо неполноценности человека по признаку его религиозной принадлежности или отношения к религии». Так что

вполне можно счесть экстремистским высказываемое кем-либо мнение о своей религии как единственно верной. Как будто кто-то из верующих думает иначе.

Еще при принятии закона об экстремизме в 2002 году умные люди предупреждали, что его положения можно довести до абсурда, приняв решение о запрете Библии из-за содержащихся в ней высказываний, которые могут быть расценены как экстремистские. Как ни странно, в этом вопросе патриоты были едины с либералами.

В 2009 году представители патриотической общественности обратились в ставропольскую прокуратуру с заявлением о том, что в Ветхом Завете пропагандируется унижение достоинства людей по национальному признаку и одобряется рабство.

В 2014 году питерский адвокат Аркадий Чаплыгин (сторонник Навального) подал в прокуратуры шести районов города заявление с просьбой проверить на экстремизм и допустимость распространения среди детей той же книги, содержащей «цитаты, призывающие к убийствам, развязыванию агрессивной войны, геноциду и умышленному уничтожению чужого имущества».

Обе акции, естественно, провалились. Зато другие оказались успешнее.

Борьба с экстремизмом теперь в тренде, ее можно использовать как универсальную отмычку для открытия любого замка.

Полицейские завели привычку неожиданно заявляться в ту или иную религиозную общину в поисках экстремизма. Да не одни, а на пару с прокурорами. И уходят не с пустыми руками, иной раз — с чемоданами религиозной литературы.

Затем священные для кого-то книги, созданные, заметим, в далеком прошлом, рассматривают на просвет в государственных экспертно-криминалистических учреждениях. Где никогда не водилось религиоведов. Впрочем, такая малость никого не смущает. Всегда найдутся желающие поупражняться в религиоведении. К тому же часто эксперты сами причастны к одной из конфессий и потому стремятся использовать возможность интерпретировать деятельность своих оппонентов как экстремистскую.

Далее вступает в действие уникальный правовой инструмент — признание «информационных материалов» экстремистскими. Любой федеральный судья в любой точке нашей необъятной родины по представлению прокуратуры может запретить любую книгу, изображение, видео- и аудиозапись, файлы в компьютерах любого формата, страницы и сайты в интернете, даже листовку.

Принятые таким образом судебные решения затем направляются в Министерство юстиции, которое ведет и размещает в интернете федеральный список экстремистских материалов. После включения в список их распространителям грозит наказание «за экстремизм». Или не грозит. Загляните сами на сайт Минюста. Всего в федеральном списке 2847 (!) пунктов, а наименований еще больше. Как за всеми уследишь?

В результате

в одних местах книги, признанные экстремистскими, продолжают изучаться их почитателями, а в других — становятся предметом нового судебного дела.

Скажем, таганрогскую организацию Свидетелей Иеговы ликвидировали на основании того, что в ряде изучавшихся ими текстов утверждалось превосходство их веры, содержалась критика других религий и пропагандировался запрет переливания крови. Участников этой религиозной общины привлекли к уголовной ответственности. Пока суд над ними продолжается, и чем закончится — не известно.

По счастью, победой здравого смысла завершился другой суд, тянувшийся почти год в Томске, — о признании экстремистским текста кришнаитов «Бхагавад-гита как она есть». Прокуроры вместе с дружественными экспертами разглядели в ней «признаки разжигания религиозной ненависти». Только после того, как индусы, традиционно дружественные к России, во многих районах своей страны вышли на антироссийские демонстрации, а нижняя палата индийского парламента в знак протеста остановила свою работу, кришнаитов оставили в покое.

Однажды борцы с экстремизмом так увлеклись, что под их горячую руку попали православные, ну, или те, кто православием прикрывается, но в любом случае люди, далекие от экстремизма.

Пару лет назад Черемушкинский суд Москвы удовлетворил требование прокуроров и признал экстремистским «изображение футболки с лозунгом «Православие или смерть!». Нанесенные на майку слова были восприняты просвещенными юристами как пропаганда религиозной исключительности и угроза типа «Кошелек или жизнь!».

Буквально на днях городской суд в Асбесте признал экстремистским материалом листовку с так называемым «Планом Даллеса по уничтожению СССР (России)» — известной фальшивкой, изготовленной четверть века назад на основе высказываний одного из персонажей романа Анатолия Иванова «Вечный зов».

Согласно экспертизе, в этом тексте содержится информация, направленная «на возбуждение ненависти и вражды по отношению к представителям государственной власти современной (!) России».

Стороннему человеку, в отличие от заинтересованных лиц и организаций, все это может показаться абсурдом. Кто же эти заинтересованные? Те, кому выгодно имитировать борьбу с экстремизмом, кто таким образом улучшает свою отчетность. Куда как удобно искать его под фонарем. Если бы еще не было настоящего экстремизма…

Теперь вот заинтересовались еврейскими книгами. Помимо прокуратуры, желание провести альтернативную экспертизу изъявила уполномоченный по правам человека в Свердловской области Татьяна Мерзлякова, в качестве эксперта она планирует привлечь доцента кафедры периодической печати УрФУ Рафаиля Исхакова, кандидата филологических наук. Всем найдется, чем заняться.

Ничего экстраординарного. Просто впервые «борьба с экстремизмом» коснулась евреев. А может, и не впервые, просто раньше такого рода случаи не предавались огласке. Между прочим в тот самый день, когда в Екатеринбурге изымали еврейские книги, в Великом Новгороде господа из прокуратуры пришли в языковой клуб «Хесед», где обучают ивриту, и принялись расспрашивать у присутствующих, чем они тут занимаются.

Зря Эли Рисс, главный раввин ЕАО, толкует об оскорблении чувств верующих. Обычное дело. Скорее всего, оно даже не имеет судебной перспективы. Но и обратного хода не будет. В том смысле, что

никто не станет привлекать прокуроров за оскорбление чувств верующих.

Благодаря преамбуле закона «О свободе совести и о религиозных объединениях» (1997 год) иудаизм попал в список «религий, составляющих неотъемлемую часть исторического наследия народов России». Речь о той самой преамбуле, где христианство почему-то оказалось отделенным от православия, где в одном предложении сказано и о признании «особой роли православия в истории России», и об уважении к «христианству, исламу, буддизму, иудаизму». Эту преамбулу многие чиновники воспринимают как руководство к действию, давая зеленый свет «уважаемым» и ставя палки в колеса «неуважаемым», так называемым «сектантам».

Возможно, еврейским общинам есть смысл озаботиться их судьбой. Неровен час, с каждым может такое случиться. Чтобы не пришлось позже перефразировать широко известные строки Мартина Нимёллера следующим образом: «Когда они пришли за не-евреями, я молчал, я же еврей. А потом они пришли за мной, и уже не было никого, кто бы мог протестовать».

Автор — профессор права, публицист, автор книг «Американская мечта русского сектанта», «Полтора часа возмездия», «Коротким будет приговор»