Что изменилось
в Сирии за год

Инфографика
Виктория Волошина
о новых идеях сэкономить
на стариках

Трудовой приговор

Петр Бизюков о том, действительно ли наша экономика зависима от мигрантов

Петр Бизюков 29.10.2013, 14:43
Мигранты жертвуют легальностью ради трудоустройства Митя Алешковский/ИТАР-ТАСС
Мигранты жертвуют легальностью ради трудоустройства

Мигранты выгодны не всей российской экономике, а лишь цепочке посредников между рабочими и городской властью. К тому же большое количество мигрантов оказывает негативное влияние на рынок труда — не гастарбайтеры дотягиваются до тех трудовых стандартов, которые существуют в стране, а, наоборот, отечественных работников постепенно низводят до их уровня.

События последних месяцев вынесли проблему мигрантов на передний план. Проблема обсуждается с разных сторон, но главным остается один вопрос — почему здесь так много мигрантов? Ответ лежит, безусловно, в экономике. Из Таджикистана, Узбекистана, Украины, Вьетнама и Молдавии люди приезжают к нам зарабатывать деньги, а не путешествовать по стране и наслаждаться оставшимися в стране культурными ценностями. Даже намерение получить российское гражданство, переселиться сюда со своей семьей в основе тоже имеет экономическую основу — люди хотят жить и работать там, где выгоднее. Но есть и другая сторона вопроса. Нужно ли это стране? А точнее, кому в стране нужны работники-мигранты и почему они им нужны? То, что не все рады присутствию столь большого числа приезжих, вторгающихся на отечественный рынок труда, очевидно даже политикам.

В ответ на недовольство раздается хор голосов, убеждающих нас, что без мигрантов стране не выжить. Бизнес-омбудсмен Борис Титов ярче всех высказался по этому поводу: «Если… мечты избавить Россию от мигрантов вдруг сбудутся, то экономика страны просто обвалится. Ведь сегодня примерно каждое пятнадцатое рабочее место занято «понаехавшими». Звучит странно, ведь каждое пятнадцатое рабочее место — это около 7%. Причем из многочисленных исследований, да что там исследований, просто из наблюдений известно, что подавляющее большинство мигрантов — это те, кто работает на неквалифицированных рабочих местах в строительстве, ЖКХ, торговле и т.п.

Дела в российской экономике, конечно же, идут не блестяще, но думается, что не все так плохо. И вряд ли 7% низкоквалифицированных работников имеют решающее значение в вопросах устойчивости экономики.

Однако стенания по поводу того, что без мигрантов нам не обойтись, не прекращаются, и, разумеется, приводятся и другие аргументы. Например, довольно часто повторяются слова о том, что российские работники привередливы, ленивы и не хотят работать там, где согласны трудиться выходцы из других стран. Правда, более умеренные наблюдатели замечают, что, дескать, условия на таких местах столь невыгодные, что россиянам просто не имеет смысла работать там, ведь зарплаты такие низкие, что не покроют затрат на то, что у нас считается более или менее нормальной жизнью. А вот гастарбайтерам такие зарплаты подходят, потому что у большинства из них нет здесь семей, они могут жить в подвалах, питаться кое-как и, подзаработав деньжат, которые, по их меркам, вполне нормальные, уехать назад.

Но и те, кто винит россиян в лености, и те, кто готов их как-то понять, не замечают одной важной особенности. Рабочие места появляются не с неба, они не данность, спущенная свыше. Рабочие места формируются конкретными работодателями для конкретных целей и под конкретных работников.

Можно привести пример, полученный в ходе сравнительного исследования трудовых отношений мигрантов и россиян, проведенного недавно Центром социально-трудовых прав совместно с Центром этнополитических и региональных исследований. Один из рабочих крупного предприятия по производству стройматериалов рассказал, как к ним на предприятие «завели» мигрантов. Сначала уволили всех российских работников из одного цеха. Уволили по закону, предупредили за два месяца, выплатили пособия, помогали в трудоустройстве. А через неделю в цех пришли гастарбайтеры, которые выполняли те же работы, только работали на несколько часов больше, и платили им меньше. Жить их устроили в одном из складов предприятия, который немного подремонтировали и превратили в общежитие, документы «забрали на оформление», и выйти за пределы предприятия новые работники могли только с разрешения начальства. Конечно, ни один работник из того небольшого городка, где расположено это предприятие, не пошел бы работать на такие условия. Но не потому, что он ленивый, а потому, что рабочим местам заданы такие параметры, что они исключают возможность для обычного человека работать там. И руководитель такого предприятия может с чистой совестью разводить руками и говорить, что вот, дескать, каковы они, местные работники, не идут к нам работать. Только мигрантами и спасаемся. Ну, а о том, как он менял систему оплаты, график работы и т.п., он промолчит. Да если и ответит, то ответ будет таким: вот такие у нас обстоятельства, что мы не можем больше средств выделять на оплату труда. И кто сможет проверить правдивость его слов?

Или вот еще пример. В муниципальную организацию, занимающуюся освещением и прокладкой кабелей, пришел новый начальник, который отказался от услуг российских работников, а заодно и от малой механизации. Все работы предложено выполнять в полном объеме, только с помощью кайла и лопаты, за те же деньги — не удивительно ли, что российские рабочие оттуда ушли, зато появились мигранты, которые машут лопатами день и ночь?

Второй аргумент, который обычно высказывается по поводу необходимости мигрантов в экономике: они не пьют и хорошо работают. Сначала насчет «хорошо работают». Буквально во всех интервью, когда речь заходила о том, как организован труд мигрантов, всплывала такая фигура, как бригадир-надсмотрщик. Он может быть из числа местных, а может быть из числа мигрантов, он может называться прорабом, старшим и т.п. У него две функции: первая — показывать, как нужно работать, а вторая — погонять и не давать расслабляться. О качестве работы мигрантов могут рассказать многие, кому доводилось нанимать дешевых работников для домашнего ремонта или других работ: «Они все сделают нормально, только нужно постоянно стоять у них над душой. Немного недосмотрел, и все надо переделывать!» Да и насчет спиртного не все так просто — «стоит их оставить на несколько часов, приедешь, а они уже сидят, пивко попивают» (из рассказа прораба на частной стройке).

Или вот еще: работодатель рассказывает, как ему нравятся рабочие из Средней Азии, как много и добросовестно они готовы работать, но на вопрос, трудятся ли у него российские работники, отвечает, что он привлекает их только тогда, когда приходит дорогой и ответственный заказ.

Кстати, интересная деталь: сравнительный опрос мигрантов и российских работников показал, что квалификация мигрантов почти не востребована. Например, средняя зарплата российских работников с высшим образованием на 54% выше, чем у тех, кто не имеет даже среднего образования. А вот у мигрантов это превышение составляет всего 15%. Примерно такая же ситуация с опытом работы. Все это говорит, что российских работодателей не интересует ни уровень образования мигрантов, ни опыт их работы.

Но что же тогда делает мигрантов столь привлекательными для работодателей? Ответ находим у тех же работодателей — «они послушные, они не будут качать права, как наши». Оказывается, что наши работники, например, проявляют поразительную строптивость, если бетон не привезли вовремя и нужно оставаться, чтобы его уложить.

Они требуют либо сверхурочных, либо отказываются оставаться. И не принимают в расчет никаких соображений начальства о том, что раньше машина прийти не могла, заказ оформили поздно… А «покладистые» таджики не протестуют и остаются работать, несмотря на все недочеты, которые допущены при организации работ. Но эта покладистость — не склад ума и характера. Это качество формируется в результате процедуры приема на работу. Иностранцу довольно сложно законно оформиться на работу, непросто найти работу, непросто получить разрешение на нее. И, конечно, потеря источника дохода для него создаст неизмеримо большее количество проблем, чем для россиянина. Издержки при поиске и оформлении работы для мигранта неизмеримо больше, чем для россиянина.

Нелегальность для них вовсе не стремление уйти от налогов, как в случае с россиянами, мигранты не могут долго ждать, им нужно быстро найти работу, они жертвуют легальностью ради трудоустройства. Правда, и работодателю непросто оформить иностранца. Прежде всего, из-за того, что повышается риск проверок, которые неизбежно приводят к появлению штрафов (не может же российское ведомство проверять что-то и не найти нарушений). Поэтому нелегальность вроде бы облегчает жизнь и работодателю, и мигранту. Оба избегают неприятного общения с миграционной службой, полицией, необходимости давать взятки, оформления многочисленных разрешений. Потом и тем, и другим, конечно, надо быть готовым к внезапным проверкам, но от них можно откупиться.

Но при такой процедуре оформления достигается еще один важный эффект — чем неформальнее отношения мигранта с его работодателем, тем он более зависим от него. А для чего нужна зависимость? А вот для чего. По результатам упомянутого исследования удалось рассчитать, сколько часов работают мигранты, и сравнить это с допустимой по закону нормой. Например, у квалифицированных работников-мигрантов продолжительность рабочего времени на 44% больше, чем положено по закону, и на 14% больше, чем у их российских коллег. А неквалифицированные рабочие (их большинство среди мигрантов) работают на 38% больше, чем полагается по закону, и на 19% больше, чем российские работники этой же категории.

При этом получают они меньше. В среднем стоимость рабочего часа квалифицированного рабочего-мигранта составляет 69% от стоимости часа российского коллеги, у неквалифицированных рабочих это соотношение меньше — 84%. Там, где российский грузчик получает 10 тыс. рублей, иностранец получает 8,4 тыс. рублей — чистая экономия от использования иностранца составляет 1600 рублей. Но здесь много нюансов. Чем, например, меньше размер предприятия, тем меньше стоит мигрант. На предприятиях, где работает менее 10–20 человек, стоимость часа мигранта составляет 68% от стоимости часа россиянина, а на среднем по величине предприятии, где трудится от 50 до 250 человек, она составляет 85%. В строительстве зарплата мигранта достигает только 68% от зарплаты россиянина, зато в ЖКХ — аж 75%! При этом надо учитывать, что опрос проводился среди работников, которые трудятся на обычных, то есть открытых, предприятиях. Туда, где работа организована по принципу гетто (типа бирюлевской овощебазы), а то и концлагеря, попасть и провести там опрос просто невозможно.

Это результаты опроса сравнительно благополучной части мигрантов, и можно только представить, каковы эти соотношения у тех, кто попал в неблагополучную зону.

Так что мигранты — это не просто работящие люди, это еще и солидный источник доходов. В одном из городов эксперты назвали пятерых (!) посредников, которые находятся между городской властью, выделяющей деньги на содержание коммунальной сферы, и работниками, которые выполняют эти работы. Количество получателей выгоды от использования труда мигрантов довольно велико. Прежде всего, сами работодатели, использующие труд мигрантов. Не всех их можно однозначно назвать хищниками-эксплуататорами, хотя таких немало. Просто сегодня во многих отраслях сложилась ситуация, при которой тот, кто не пользуется покорными и дешевыми полурабами-мигрантами, просто не может сохранить свой бизнес и проигрывает конкурентам.

Безусловными паразитами являются многочисленные конторы-посредники, которые вклиниваются в ЖКХ, в строительство, в транспорт и т.п. и отгрызают себе куски того, что произвели другие. Существование таких выгодополучателей обусловлено тем, что они имеют различные «крыши» и их невозможно просто взять и выключить из процесса перераспределения произведенного. Наконец, это силовики и чиновники. Чем сложнее будут процедуры оформления, разрешения, квотирования и т.п., которые они придумают для мигрантов, чем чаще будут меняться правила и законы, тем проще и больше они смогут получать свой доход, и тем востребованнее будет их деятельность.

Получается, что мигранты не просто «спасают» нашу экономику от нехватки рабочих рук, они еще служат источником обогащения и кормления разнообразных социальных акторов — от участковых, крышующих рынки и общежития, до политиков, которые придумывают новые правила и законы, позволяющие укрепить сформировавшиеся кормушки.

Ну, а что остается тем, кто не включен в число выгодоприобретателей? Нас уверяют, будто мы все должны радоваться присутствию мигрантов. Дескать, без них цены взлетят, услуги подорожают. Опять-таки вернемся к цифре бизнес-омбудсмена Титова — 7% рабочих мест заняты иностранными работниками. Каким же экономическим влиянием и силой должна обладать эта немногочисленная группа низкоквалифицированных работников, что они спасают нас от роста цен?

Правда, цены, как и услуги, растут так быстро и такими темпами, что, похоже, мигранты тут совсем ни при чем. А вот что более очевидно, так это снижение трудовых стандартов — уровня зарплаты, количества рабочего времени, защищенности и безопасности труда и т.п. В большинстве развитых стран, куда приезжают мигранты, ситуация такая — приезжие постепенно втягиваются в те отношения, которые приняты в этой стране. Если уж страна принимает мигрантов, то она вытягивает их на свой уровень.

В России, похоже, наблюдается обратный процесс — не мигранты дотягиваются до тех стандартов, которые существуют в стране, а, наоборот, отечественных работников постепенно низводят до уровня мигрантов. Происходит не подтягивание мигрантов, а мигрантизация отечественных работников. А что, ведь занижать зарплату можно и у отечественных работников, надо только найти способ сделать их такими же бесправными и зависимыми, как нынешние мигранты.

Автор — ведущий специалист социально-экономических программ Центра социально-трудовых прав