Пенсионный советник

Подпишитесь на оповещения от Газета.Ru

Мрак и мэры

Может ли Россия стать территорией, комфортной для проживания

Валерий Волков 23.10.2013, 21:15
Вячеслав Володин перед началом семинара-совещания по вопросам внутренней политики с главами... Антон Новодережкин/ИТАР-ТАСС
Вячеслав Володин перед началом семинара-совещания по вопросам внутренней политики с главами муниципальных образований и главами местных администраций

Порядка сотни мэров крупнейших российских городов съехались на трехдневный семинар в изящный подмосковный отель. Представители высшего российского руководства и европейских мегаполисов, президент и недавние лидеры оппозиции — все они говорили о комфорте горожанина. Осталось лишь этот комфорт создать.

«Пытались перевести на русский слово EBITDA (earnings before interest, taxes, depreciation and amortization), пытались выразить похожими словами, никто не понял. Как только произносим EBITDA — все понимают», — говорит предправления Сбербанка Герман Греф залу.

В холле выставка, скорее в виде советов-рекомендаций мэрам от Института медиа, архитектуры и дизайна «Стрелка» о современном комфортном городе. Например, таких: «Место, брошенное из-за утраты функций, превращается в центр городской активности. В России такие места — промзоны и советские общественные пространства: стадионы, парки, набережные. Вычистите парк, создайте в промзоне молодежный центр, создайте общественное пространство на набережной». Или вот: «Покажи людям, что о них заботятся. Последние 20 лет в городах построили элитное жилье, офисы и торговые центры. Это все про бизнес. Это раздражает горожан.

Создание или реконструкция школы, поликлиники, больницы, библиотеки, ДК позволяет показать людям, что о них заботятся».

Объявили перерыв, распахнулись двери элегантного зала, в холл выплыла целая толпа мэров, которые — вслед за губернаторами — съехались на трехдневный семинар в изящный подмосковный отель. Первый замглавы администрации президента Вячеслав Володин что-то серьезно обсуждает с ректором Российской академии народного хозяйства и государственной службы при президенте РФ Владимиром Мау и председателем попечительского совета «Стрелки» Александром Мамутом.

Элегантный Евгений Ройзман в костюме и галстуке, «как велели», рассказывает, что партийность на его должности уже не имеет значения: люди смотрят в глаза мэру, человеку. А не партии. Он впервые на таком мероприятии и на такой должности (четыре недели как мэр Екатеринбурга), волнуется, старается, понимает, что может совершить ошибки. Тепло здоровается за руку с Володиным и продолжает говорить о том, что у него много вопросов к президенту, особенно по уголовным делам, которые заведены на гражданских активистов.

Между мэрами и приглашенными с вечно серьезным видом двигаются многочисленные сотрудники ФСО: с минуты на минуту ждут Путина.

За некоторое время до шефа появляется глава его администрации Сергей Иванов, сосредоточенно что-то обсуждает с Мамутом, вглядываясь в стенды выставки. Холл постепенно пустеет — фэсэошники ненавязчиво, но настойчиво высвобождают пространство.

Путин совершил практически невозможное: не только не опоздал, но приехал даже раньше обозначенного (хотя, как обычно, широко не афишируемого) времени.

Он был спокоен и доброжелателен. Выступив перед мэрами, слегка грубовато, но, в общем, в тему пошутил: «У нас вопросы не предусматривались, но мне коллеги сказали, что тем не менее есть большое желание эти вопросы задать. Денег нет, сразу могу сказать. Если еще вопросы какие-то есть — давайте. Нет? Я желаю вам успехов!» Зал заржал и стоя проводил президента.

После обеда трибуну вновь занял Греф. Долго, но энергично и весело он отвечал на вопросы мэров. И какие вопросы! Про текучку кадров, например, на низовом уровне городских администраций. Сначала приходится брать людей без опыта, потому что на более дорогих денег нет. Едва набравшись опыта, люди уходят, потому что бюджету нечем их удерживать. Что делать, как остановить текучку? Другой как бы между делом произносит, что у них есть международный кредитный рейтинг, инвестиционные проекты и т.д. Видно, что он говорит — кстати, на складном русском языке — о чем-то ему очень знакомом и понятном.

То, что губерам и мэрам показывают новые подходы и аспекты жизни, включая европейский опыт, прекрасно. Кстати, и Путин с убежденностью в голосе сказал: «В ходе семинара вам расскажут о лучших практиках городского управления и формирования городской среды. Возможно, какие-то идеи… покажутся труднореализуемыми, во всяком случае, на нашей с вами почве, и может возникнуть мысль, что да, пример интересный, но не для нас пока. Хочу сказать, что практически все, что будет представлено, реализуется в том или другом виде, в тех или других странах… Практически все может быть применено и у нас».

Прав он абсолютно. Именно в этом проблема. После всего этого увиденного — в элегантном месте, с множеством, в общем, элегантно одетых людей, говорящих на правильном русском и понимающих слово EBITDA, — остается унылый, щемящий вопрос: что же большинство российской территории и, увы, большинство городов выглядит совсем не ТАК?

Почему, едва где-то что-то случается, оказывается, что там элементарно не были открыты запасные выходы, а тут не доехали врачи; там не продумали маршруты эвакуации, а тут не учли возможные межэтнические последствия? Там нарушили нормы строительства, а тут вовсе ничего не построили. Вылезают криминал, воровство, коррупция, обиды, негодование, схватки.

И получается разительный контраст.

Тут — целая сотня мэров ключевых российских городов, вроде все понимающих, задающих правильные вопросы, получающих разнообразные ответы, как сделать жизнь людей комфортнее. Там — дремучая Россия, склонная к чудовищным проявлениям глупости и бессердечности, часто мрачная и безответственная.

Человечность, креатив, способность думать о других, а не только о себе, как вспышки, озаряют сероватое пространство. Нечасто, но, наверное, они и порождают надежду. Или как минимум не дают умереть окончательно надежде на то, что в стране когда-нибудь что-нибудь улучшится. Никто не выживает во мраке индифферентности и эгоизма. Ни животное, ни растение, ни человек.