Как выживают рейтинги

Эксперты не должны быть в восторге от тенденций и персонажей, которые им приходится анализировать.

Brand X Pictures/East News
Эксперты не должны быть в восторге от тенденций и персонажей, которые им приходится анализировать. Но попытка разобраться в ситуации, несмотря на ее неидеальность, — наиболее рациональный и перспективный подход.

23 сентября политолог Александр Кынев опубликовал в «Газете.Ru» статью
Выживаемость рейтинга
. В ней он весьма критически отозвался о проекте «Рейтинг политической выживаемости губернаторов», третий год публикуемом Фондом «Петербургская политика» и Международным институтом политической экспертизы.

Рейтинг был назван «инструментом манипулирования массовым сознанием». Эта статья быстро разошлась в блогосфере, обрастая по ходу заголовками типа «Статья против заказного сурковского «рейтинга».

Так сложилось, что на подобные материалы чаще всего не отвечают. Наоборот, критикуемые коллекционируют такие статьи, вешают их в офисе в рамочку, рассылают клиентам и партнерам как подтверждение своей близости к центрам принятия решений. Тем не менее, вопреки традиции, рискну ответить. Раздел «Комментарии» в «Газете.Ru» — одна из самых уважаемых площадок, собравшая авторитетнейших российских экспертов. Поэтому к текстам здесь нельзя относиться несерьезно. А Александр Кынев – один из лучших российских регионоведов, знающий и любящий свое дело и, убежден, абсолютно искренний в своих оценках. Но в данном случае некоторые из этих оценок представляются неточными.

1. Предположение об отказе ряда постоянных экспертов от участия в рейтинге не соответствует действительности. Изменение списка произошло по техническим причинам: одного из политологов мы не застали в России, а фамилия другого, к нашему стыду, выпала из списка экспертов по техническим причинам, и мы обнаружили это уже после публикации.

2. С лета 2007 года, когда был опубликован первый рейтинг, его задачи не претерпели изменений.

Мы по-прежнему стремимся проанализировать перспективы сохранения действующими губернаторами своих постов.

«Личный пиар авторов рейтинга, его придумавших», о котором пишет Александр Кынев, тоже иногда имеет место. Впрочем, было бы странно, если бы я или соавтор проекта Евгений Минченко были вовсе равнодушны к публичному резонансу от рейтинга.

3. Нет оснований утверждать, что в 2007 году «кризиса системы назначений» не было, а в 2009-м он проявился в полной мере. Думаю, степень адекватности этой системы принципиальных изменений с тех пор не претерпела.

4. Оценки «выживаемости» действительно нередко оказываются точны – в противном случае рейтинг давно бы умер. Отношу эту точность на счет квалификации участвовавших в его составлении экспертов. Например,

третий рейтинг в 2008 году точно предсказал отставку Мурада Зязикова с поста президента Ингушетии. Не думаю, что замену Зязикова Евкуровым можно легко отнести к «примерам политической неадекватности и откровенного пренебрежения интересами региона в угоду интересам тех или иных группировок федеральной элиты».

5. В последнем (пятом) рейтинге выживаемости губернаторов мы действительно решили не ставить оценки Эдуарду Росселю и Олегу Богомолову, потому что выбор среднего арифметического между «единицей» и «пятеркой» (а оценки в анкетах действительно оказались противоположными) – это шизофрения и неуважение к экспертам рейтинга. Кстати, это побудило нас добавить в рейтинг дополнительную опцию – десятку глав регионов, вызвавших наиболее полярные оценки экспертов.

6. Не помню, чтобы в комментариях к рейтингу мы «легитимизировали совершенно выродившуюся практику назначений глав регионов». Во внешних интерпретациях рейтинга такое стремление действительно нередко прослеживается. Но такие комментарии вообще крайне любопытны, а порой и вовсе выглядят как тест на адекватность их авторов. Один интернет-сайт опубликовал статью об отказе авторов рейтинга оценить шансы на выживаемость свердловского губернатора под странным заголовком «Политологи оценили шансы Эдуарда Росселя на выживаемость как нулевые». Калининградский губернатор Георгий Боос как-то поставил под сомнение право таких рейтингов на существование, заявив, что его работу имеют право оценивать только президент и жители области.

Представитель Алексея Лебедя незадолго до его ухода с поста главы правительства Хакасии заявил, что низкая оценка «выживаемости» несправедлива, поскольку в республике (далее – цитата!): «по сравнению с предыдущим годом производство электрооборудования выросло на 2,8%, выпуск безалкогольных напитков – на 16,3%, поголовье скота увеличилось до 6,9%».

А сайт президента Чечни, наоборот, назвал «пятерку» в рейтинге оценкой «всему чеченскому народу». Не убежден, что авторы рейтинга несут моральную ответственность за подобные оценки. И тем более не занимаются «манипуляцией массовым сознанием»: рейтинг вообще не обращен к массовой аудитории.

7. «Превращение политической регионалистики в новое издание советологии, делавшей выводы в зависимости от расстановки членов Политбюро на трибуне Мавзолея», безусловно, имеет место и является естественным следствием низкой публичности процедуры назначения губернаторов. Правда попробую заступиться за советологов: расстановка членов Политбюро на трибуне Мавзолея все-таки кое-что означала. А наработанные в тот период технологии интерпретации публичной информации весьма интересны и еще ждут своего исследователя.

В архиве исследовательского института радио «Свобода» я как-то обнаружил статью от 1983 года, анализировавшую перестановки в советском генералитете на основе динамики изменений порядка подписей под некрологами в газете «Красная звезда». Выводы эксперта оказались тогда на удивление точны.

8. Обсуждение различного рода «слухов» и «утечек» и стремление рационализировать такую информацию – вполне обычное дело для политической и деловой элиты, прессы и экспертного сообщества. Думаю, это характерно для любых политических систем, в том числе и самых демократических. Желание сделать этот процесс более публичным не обязательно означает «подобострастное угадывание кремлевских слухов». А нередко может рассматриваться и как миссия эксперта, позволяющая воспрепятствовать манипуляциям с запуском информации о неминуемой отставке или, наоборот, крепком рукопожатии того или иного политического деятеля.

9. Политические процессы в регионах крайне интересны, и их анализа катастрофически не хватает в федеральной повестке дня. Поэтому

предложение Александра Кынева составить «рейтинг качества работы самой системы назначений и качества работы губернаторов и необходимости их замен» выглядит полезно и своевременно.

10. Политические эксперты (как и любые другие) не обязательно должны быть в восторге от тенденций и персонажей, которые им приходится анализировать. Наверняка что-то похожее испытывают литературоведы и кинокритики. Или например спортивные комментаторы. Вот например интервью Владимира Маслаченко в «Советском спорте» с разбором перспектив российской футбольной сборной вышло недавно под заголовком «Других писателей у нас нет». На такое раздражение можно реагировать по-разному – превращаться из эксперта в идеолога, уходить из профессии, пытаться разобраться в ситуации вопреки ее очевидной неидеальности. Последний подход представляется наиболее рациональным и перспективным.

Автор — президент Фонда «Петербургская политика»