Пушкин как экономический гуру

Представления российской элиты об экономике мало изменились со времен Пушкина

ИТАР-ТАСС
Российская элита сегодня так же, как в пушкинские времена, полагает, что залог безбедной жизни в природных богатствах, а не в развитии производства и повышении производительности труда. Кризис дает шанс изменить вековую экономическую модель.

Одна из основных идей романа Александра Пушкина «Евгений Онегин» заключается в том, что грань между вымыслом и реальностью в жизни часто размыта. Создается впечатление, что российские государственные деятели на протяжении последних 10 лет (1999–2008) жили в сказке: стремительный рост цен на сырье и мощный поток иностранных инвестиций привели к почти девятикратному увеличению ВВП (в долларовом эквиваленте), постоянному росту доходов населения, повышению стандартов жизни и снижению уровня бедности. Большие прибыли благодаря благоприятной внешнеторговой конъюнктуре и быстрый рост благосостояния населения стимулировали спрос.

Значительное повышение производительности, реального уровня доходов и внутреннего спроса создавали иллюзию, что экономический рост генерируется изнутри и зависимость от цен на сырье ослабевает.

Все это базировалось на предположении, что богатые запасы природных ресурсов, наличие сырья для промышленности и сельскохозяйственные земли являются необходимыми и достаточными условиями для экономического развития. Однако опыт ХХ столетия показал, что связь между этими факторами куда более сложна и разнообразна.

Тем не менее из советского опыта были извлечены некоторые уроки. Значительная часть сверхприбылей от продажи нефти направлялась в стабилизационные фонды, что давало возможность сгладить колебания цен на сырье. Правительство успешно провело бюджетную и налоговую реформы, перейдя к трехлетнему бюджетному планированию, уменьшив количество налогов, снизив налоговое бремени, введя единую ставку подоходного налога и уменьшив ставку ключевого налога — НДС. Эти меры повысили устойчивость системы в периоды снижения налоговых поступлений и финансовых потрясений.

Однако наряду с благоприятными условиями внешней торговли и сопутствующим укреплением рубля рост экономики стал все в большей мере зависеть от секторов, работающих на внутренний рынок (недвижимость и строительство), в то время как секторы, производящие экспортную продукцию (сельское хозяйство и промышленность), начали проигрывать борьбу за ресурсы.

Поскольку сейчас возможности для стремительного повышения производительности исчерпываются, а количество трудоспособного населения уменьшается, для поддержания устойчивого роста производства необходимо увеличение объема инвестиций.

Решение правительства сконцентрировать антикризисные меры на непроизводственных сферах нельзя назвать многообещающим.

Бюджет-2009 предусматривает существенное — на 15–30% в зависимости от отраслей — уменьшение инвестиционных расходов. Так, например, на неопределенный срок отложена модернизация российской транспортной системы, включая ветхие железные дороги, а также заморожены инвестиции в порты и электросети. В то же время правительство перенаправило высвободившиеся ресурсы на три основные статьи расходов: зарплаты бюджетникам, систему социальной защиты и поддержку банковского сектора. Если обеспечение бюджетников, которые составляют треть всех занятых, и намерение повысить расходы на социальные программы преследуют понятные цели, то куда менее обоснованным выглядит решение правительства урезать расходы на поддержание и развитие инфраструктуры, особенно принимая во внимание ее ужасное состояние.

Ключом к увеличению размеров и повышению эффективности инвестиций должны стать структурные реформы, в том числе государственной службы, государственного управления и сырьевых монополий, а также улучшение бизнес-климата.

Для мировой экономики наступили уникальные времена, и Россия не является исключением. Адекватность действий власти может определить будущее целых поколений россиян. Если руководители страны предпочтут ждать следующего бума цен на сырье в надежде, что все будет как раньше, то после, возможно, пожалеют об этом.

Дальнейшее развитие экономики лежит на пути преодоления проблем коррупции и неэффективных монополий, установления верховенства закона, отхода от нефтяной зависимости, развития автомобильных, железных дорог и портов. 7-процентный рост на протяжении последних девяти лет выглядит внушительно, однако по этому показателю Россию уже обогнали (хотя и с более низких стартовых позиций) большинство бывших советских республик, кроме отстающих Киргизии, Молдавии и Узбекистана.

В поисках путей стимулирования экономики российскому правительству предстоят жесткие решения по использованию государственных средств. История показывает, что принимать сложные, но правильные решения трудно. Нельзя сказать, что из кризисов 1986–1990 и 1998 годов были извлечены уроки. Однако, как и тогда, резкое изменение условий внешнеэкономической конъюнктуры нужно рассматривать как позитивное обстоятельство. Оно дает России возможность сбросить оковы зависимости от нефти и полностью изменить экономическую модель с целью создания экономики, основанной на инновационном мышлении и устойчивом повышении производительности.

Хотя экономика — «мрачная наука» и сложна для понимания, осмыслить данное утверждение помогают простые и четкие пушкинские строфы, написанные 180 лет назад о Евгении Онегине: «Бранил Гомера, Феокрита;/ Зато читал Адама Смита/ И был глубокий эконом,/ То есть умел судить о том,/ Как государство богатеет,/ И чем живет, и почему/ Не нужно золота ему,/ Когда простой продукт имеет./ Отец понять его не мог/ И земли отдавал в залог…» Онегин понимал, что страны и народы развиваются и процветают не потому, что у них есть золото (в те времена нефть еще не была актуальна), а благодаря производимым им товарам. Его расточительный отец этих принципов не разделял и в погоне за легкими деньгами закладывал родовые земли.

Остается надеяться, что в условиях нынешнего кризиса Россия изберет иной путь и примет более мудрые решения, чем Онегин-отец.

Автор — ведущий макроаналитик по СНГ Nomura International plc