История для кроссвордов

Издание учебников – доходный бизнес, и сочинять пособия для подготовки к ЕГЭ будут не только специалисты

Юрий Никифоров 02.02.2009, 10:12
Comstock Images/East News

После введения ЕГЭ история в школе, превратившаяся в тренинг для правильной расстановки галочек в экзаменационных тестах, будет агонизировать и со временем просто умрет.

В заключительной речи на заседании оргкомитета «Победа», посвященном предстоящему празднованию 65-летия окончания Второй мировой войны, Дмитрий Медведев с недоумением рассказал о попавших к нему в руки материалах по подготовке ЕГЭ для школьников. «Для ответа на вопрос, какие изменения произошли в Красной армии в годы войны, даются следующие варианты ответов: введение погон; введение должности полевого священника; формирование специальной службы для выкупа пленных у противника, — зачитал глава государства предлагаемый тест. — Просто удивительно, чудовищно. Если мы и дальше будем по таким учебникам готовить наших школьников, представляете, какие у них знания будут о периоде войны».

Министр образования и науки РФ Андрей Фурсенко заявил на следующий день, что в тех материалах, по которым сейчас учатся и сдают экзамены школьники, таких вопросов не было и не могло быть. «Что касается пособий, которые добровольно издательством были присланы в министерство или в службу по надзору, — таких вопросов там тоже быть не могло, — добавил министр. — К сожалению, у нас каждый желающий может издать все, что считает нужным, у нас нет порядка, по которому мы могли бы регламентировать или контролировать издание такого типа пособий». Кажется, вопрос ясен:

президенту подсунули листок из «неизвестно какого пособия», чтобы в ходе мероприятий в связи с юбилеем снятия блокады Ленинграда он смог продемонстрировать стране свою озабоченность «правильным» освещением в учебниках истории Великой Отечественной войны.

Получив поручение президента, министр Фурсенко успокаивает: в подведомственном ему «хозяйстве» все под контролем, идеологический враг не пройдет. «И слава богу!» — восклицает сидящий перед телевизором обыватель, переключая внимание на более насущные проблемы. Однако «еще слава ли богу?» спросим мы словами народовольца Рысакова, сказанными им Александру II незадолго до того, как прогремел второй, ставший для царя смертельным взрыв. Разыгранная перед нами сцена — хороший повод еще раз порассуждать, насколько благополучно сегодня обстоит дело с преподаванием истории в школе и насколько продумана политика государства в области школьного исторического образования.

В первую очередь обратим внимание вот на что: в пособиях для подготовки к единому государственному экзамену действительно можно найти много ляпов и несуразиц, которые нередко выглядят просто анекдотично. Тем более если речь идет о пособиях, публикуемых теми издательствами, которые не имеют возможности получить заказ на публикацию учебников, одобренных и рекомендованных министерством. В вопросах по литературе, допустим, от школьника требуется указать, на какой именно станции железной дороги бросилась под поезд Анна Каренина. Не смешно?

Издание учебников — доходный бизнес, и наивно думать, что сочинять пособия для подготовки к ЕГЭ будут только специалисты — педагоги и филологи с историками, тем более работающие под контролем Министерства образования и науки.

Любой человек сегодня может накропать сборник заданий и вопросов в соответствии с разработанным министерством шаблоном. В данном случае пресловутая вариативность учебников, по поводу которой велись и ведутся споры, относится к числу тех завоеваний постсоветского времени, которое наряду с безусловно позитивными имеет и свои теневые стороны.

Однако намного более серьезные сомнения вызывает оправданность самого единого государственного экзамена как формы итоговой аттестации по предметам гуманитарного цикла, прежде всего истории и литературе.

Как ни старайся, авторы учебников и пособий не могут успеть за постоянным расширением и углублением представлений, накоплением новых знаний в трудах историков. Учителю, следящему за публикациями в научных журналах, уже, может быть, известно, что на Прохоровском поле в июле 1943 года не было встречного танкового сражения, выигранного советскими танкистами. А его ученику при ответе на ЕГЭ придется, тем не менее, поставить галочку напротив заведомо неправильного ответа — просто потому, что достижения специалистов далеко не сразу входят в состав того общепризнанного, хрестоматийного набора фактов, который, по идее, и должен подлежать проверке.

Можно ли уложить все многообразие исторического знания в прокрустово ложе тестовых заданий? Специалисты уже несколько лет в один голос твердят, что при этом неизбежно упрощение, обеднение содержания истории, сведение его к набору обязательных для запоминания дат, имен и географических названий.

Получается, вызубрил этот стандартный «пакет» — и можешь считать себя образованным человеком. Но что делать с причинно-следственными связями? Что делать с вариативностью в интерпретации, оценке исторических событий и тех или иных выдающихся личностей? Как формализовать принципиально неформализуемое, «поверить алгеброй гармонию»? Мы помним: как ни мучился несчастный Сальери, вдохнуть жизнь в свою музыку ему не удалось. Не звучит «музыка истории» и в предлагаемых школьникам тестовых заданиях по истории, независимо от того, кто эти задания составляет — специалисты под эгидой Министерства образования или просто случайные люди.

Сколько копий было сломано двадцать лет назад вокруг реформы школьного исторического образования! «Советская система воспитывает шаблонность мышления! Даешь плюрализм точек зрения! Ура альтернативным учебникам!» — кричали сторонники слома линейной структуры преподавания истории. И что в результате получилось?

Количество часов на изучение истории России сократилось примерно на треть (до 9-го класса теперь надо успеть «пройти» то, на что раньше уходило на два года больше!), и учителям в старших классах приходится заниматься «ликвидацией безграмотности», обычным повторением, пытаясь наверстать упущенное.

Обычная ситуация: учитель в полном соответствии с программой пытается обсудить со старшеклассниками, каковы последствия ордынского ига для развития русских земель и княжеств, но через пять минут после начала урока выясняется, что добрая половина участников организованной «дискуссии» думает, что иго — это толпа монголов, крушащая все на своем пути… «Кошмар! Как они ЕГЭ у меня сдадут?» — хватается за голову учитель и бросается раздавать детям учебники… для 5-го класса!

Представляется, что очередная реформа — переход к обязательной сдаче ЕГЭ по истории — в обозримом будущем приведет к такой стандартизации мышления, которая во времена злополучного советского «тоталитаризма» была вряд ли достижима. Поскольку все дискуссионные и неоднозначные трактовки, все «за» и «против» формализованной проверке не подлежат, учителю, равно как и ученику, нет смысла тратить на них время. Была ли альтернатива приходу большевиков к власти? Кто был прав — белые или красные? Может быть, у каждой стороны тогда была своя правда? Не суть. Главное, запомнить, что Троцкий был за красных, а Колчак — за белых. И вперед, на ЕГЭ!

История как искусство критически мыслить, различать источники и их интерпретации, развивать способность смотреть на окружающую нас социальную действительность с разных сторон оказывается ученику недоступной. Выученные с грехом пополам факты не станут материалом для формирования собственного мировоззрения.

После окончания школы отличники, конечно, смогут великолепно разгадывать исторические и иные кроссворды… Именно этого, кажется, сторонники обязательного ЕГЭ по истории собирались добиться? Или все-таки нет?

Думаю, после введения ЕГЭ история в школе будет агонизировать, а со временем просто умрет. Возможно, существуют какие-то высшие «резоны» лишить вузы возможности осуществлять набор студентов через вступительные экзамены или собеседование. Но не высока ли цена, которую общество может за это заплатить? В любом случае чиновникам от образования следовало бы еще раз взвесить, что важнее — технологическое удобство обязательной процедуры государственного экзамена или достижение тех высоких целей школьного исторического образования, которые определены законом — например, государственным стандартом по образовательной области «история».

Автор — старший научный сотрудник Института всеобщей истории РАН.