Корпоративная мобилизация

ИТАР-ТАСС
Системную проблему дефицита кадров предлагается решать преференциями для «своих» отраслей и производств.

Этап, когда экономика должна быть экономной, остался в недавней истории и украсил собой виртуальный музей чудесных лозунгов эпохи виртуального же, по сути, социализма. Однако российская экономика не может существовать без поддерживающих определений. Поскольку термин «эффективная», судя по результатам последних голосований и одобрений, ей не угрожает, она пока остается нефтегазовой. Однако динамичное наше время требует некоторого освежения пейзажа. Пусть даже и с использованием некоторых экзотических элементов.

Возможно, что в ближайшее время нам предстоит познакомиться с элементами экономики мобилизационной.

Той, про которую есть песня у Владимира Высоцкого: «Дает броню завод родной «Компрессор»./ Я отказался, а Серегу Фомина/ Спасал от армии отец его, профессор».

По словам главы госкорпорации «Ростехнологии» Сергея Чемезова, специалисты, занятые в производстве продукции военного и двойного назначения, должны получать отсрочки от прохождения службы в армии. И новый состав Госдумы должен внести на обсуждение соответствующий законопроект. «Такого рода деятельность могла бы рассматриваться как альтернативный вид службы», — сказал Чемезов на заседании Союза машиностроителей России.

Глава госкорпорации в России сегодня такая должность, что сомневаться в реализации его пожеланий, в общем, не приходится. Остается все же несколько сомнений. Помимо того простого, что, слава богу, враг ни у каких ворот не стоит (что бы ни утверждали профессиональные кремлевские врагоискатели) и бронь для военного производства как мера исторически военного времени, видимо, не так обязательна. Допустим, что это не мобилизация, а способ стимулирования интереса. Стоит согласиться, что для молодых людей призывного возраста возможность любым способом избежать службы в армии и вправду серьезный стимул. Что, вообще-то, если серьезно, более чем печально, не вдаваясь в общеизвестные подробности, почему так происходит.

Но хотелось бы понять, что вкладывает в это понятие г-н Чемезов — специалист по производству оборонной продукции.

Призывной возраст начинается с 18 лет, и в этом возрасте неясно, как стать искомым специалистом, поскольку высокотехнологичное производство нуждается в обученных и высококвалифицированных работниках, а целостная налаженная система профессионально-технического образования существует только в виде старых фильмов из жизни ПТУ. Возможно, речь идет о пролонгации отсрочки для выпускников инженерных вузов, дефицит которых не менее глубок, поскольку планированием подготовки специалистов по отраслям и специальностям у нас не занимаются, видимо, лет двадцать. Но речь идет не о решении проблемы в целом, надо решить задачи конкретной корпорации. Это вообще характерная примета времени — решая тактические задачи, любыми путями избегать вопросов стратегии и системного подхода. Нехватка инженерно-технического персонала становится общей и более чем серьезной проблемой, о чем на упомянутом совещании говорил и Дмитрий Медведев. Однако озвучивание проблемы в сложившейся практике пока не дает оснований полагать, что будут приняты эффективные меры для ее решения. Достаточно посмотреть на бодрый ход ипотечного строительства или на близкую к катастрофе систему медицинского обеспечения.

Поэтому пока, как видно, решать задачу будут привычным способом — созданием преференций для «своих» отраслей и производств. Словно мы возвращаемся во времена 60-летней давности, когда дефицитные послевоенные специалисты собирались для военно-космической отрасли. Кроме того, опыт создания специальных льгот для военных производств в мирной экономике у нас уже был. Кончился он замечательно — полным развалом. Никто не спорит — было бы странно, — что государство должно иметь свою современную военную промышленность. В предыдущие годы даже мелькал обнадеживающий термин «разумная достаточность». Но вот на днях г-н Балуевский вновь обнаружил, что США продолжают рассматривать Россию как потенциального противника. И это мы проходили: именно после состязаний наших и американских генералов в пугании руководства — каждыми своего (это, собственно, и есть способ их существования и деятельности) — экономика СССР и пришла к своим чудесным и окончательным результатам. А военная промышленность в СССР всегда отличалась полным неумением и нежеланием считать деньги, а также созданием для своих работников разнообразных льготных условий.

Так что, видимо, учитывая наш никуда, увы, не девшийся исторический опыт, не сказать привычку, надо ко всем идеям о создании преференций для оборонных отраслей относиться весьма осторожно.

И еще одно обстоятельство — это время, когда прозвучало предложение. Россия вступает в период острого дефицита призывного возраста, связанного с демографическими причинами — серьезным снижением рождаемости в начале 90-х. Видимо, помимо альтернативной службы стоит подумать о других, более современных способах решения кадровых проблем в приоритетных отраслях. Видимо, можно найти здесь что-то привлекательное и для тех, кто уже отслужил армию либо по иным причинам уже не нуждается в отсрочке. Это может быть и корпоративная оплата обучения, и специальные жилищные кредиты, и перспектива роста, и достойная заработная плата. Конечно, это приведет к несколько иным затратам, чем набор альтернативщиков, оплата которых сегодня под давлением все тех же генералов малопристойна. Но, как справедливо и, видимо, навсегда заметил г-н Лившиц, «делиться надо». И предлагать Госдуме — какая уж ни есть — решать не вопрос об альтернативной службе для своей корпорации, а, например, о неотложных мерах по восстановлению системы инженерного и профессионально-технического образования. Хотя бы для начала, поскольку проблема дефицита управленческого персонала высокого уровня уже на подходе.