По телевидению показали «Гарпастум» с последовавшим часовым обсуждением данного проекта. Писатель Слаповский по этому поводу выразился определенно: «Кто-нибудь в какой-нибудь стране видел, чтобы «авторское» (кавычки обязательны) кино показывали по крупнейшему и фактически государственному каналу, да еще с помпой: не только показали, но и устроили часовое обсуждение в студии? Ибо никакое оно не авторское, а очередная фальшивка. Имитация».
Слаповский привел и признаки имитации. Вот: «1. Персонажи говорят неестественно бесцветными, «документальными» голосами. Дефекты дикции приветствуются. 2. Драматические эпизоды подаются так, будто показывают ловлю мух в осенний вечер. Видимо, во избежание нарочитости - и это в результате выглядит страшно нарочито. 3. Персонажам время от времени рекомендовано в кадре чихнуть, кашлянуть, почесать нос, что-то пробормотать, пропеть, посмотреть куда-то в сторону и т.п. - то есть делать что-нибудь, что не имеет отношения к смыслу эпизода. Прием повторяется постоянно и назойливо - а то не заметят. 4. За кадром звучат (обязательно не к месту - типа как в жизни, достоверно) - чьи-то реплики, гудки паровоза, игра на гармошке, чириканье воробьев и стук дятлов. 5. Дается намек на некую Большую Идею… 6. Оператор, будучи в сговоре с режиссером, всеми силами добивается натуральности. Для этого вялый цвет, квелый свет, много луж и драных интерьеров... 7. Каждый кадр бессовестно хвастлив: «смотрите, как я хорош! смотрите, как во мне все по-настоящему!» Это один из самых характерных признаков ИМИТАЦИОННОГО КИНО… « Ну, и еще один: «Если кино про корову, не обязательно показывать корову... Имитационное кино всегда, показывая одно, тщится намекнуть, что видеть надо другое. Имитация многоплановости».
Собственно говоря, имитации имеют отношение не только к артефактам. По поводу искусств рассуждать можно вполне прагматично: надо же выставить маркетинговые ниши, оформить форматы, которые будут заполнять ниши - чтобы маркетингу было удобнее. Но представленная выше схема относится вовсе не только к искусствам.
Вообще-то понять, что является имитацией, а что - нет сложно. Даже по-человечески: как разобраться в чувствах графомана, в точности что-то слизывающего, как умеет, но в полной уверенности, что им производится нечто реальное?
Имитирование ведь тоже форма жизни, ничем, собственно, от прочих форм не отличимая, разве что не очень хорошо пахнет.
Это не эстетическая оценка, реально - она старыми тряпками пахнет - но этот запах этим людям привычен и вовсе их не обламывает.
Разумеется, совершенно естественно все это может быть перенесено в другие отрасли. Можно говорить об имитации общества, политики, чего угодно. Мало того, в публичном пространстве всегда будут преобладать имитации. Хотя бы потому, что для массового производства требуются шаблоны и штампы, откуда и следование известным форматам. А как иначе? А все не имитационное будет, очевидно, относится к разряду маргинального, не соответствуя даже формату «маргинальный». Дело известное - утрата ручных ремесел и прочего личного эксклюзива. Потому что дорого и мало, а тогда зачем поощрять?
skin: article/incut(default)
data:
{
"_essence": "test",
"incutNum": 1,
"repl": "<1>:{{incut1()}}",
"type": "129466",
"uid": "_uid_571584_i_1"
}
Разумеется, если заморачиваться дальше, то можно обнаружить, что имитация авторского кино тоже отчасти является авторским кино, хотя бы и в жанре имитации авторского кино, а это также конкретный формат и даже тоже отчасти авторский.
В общем, ничего такого ужасного, просто жизнь, просто еще одно ее ограничение. Потому что любой формат - это ограничение.
Собственно, в этом и нюанс: происходит накопление ограничений. Имитации не хороши, не плохи - они просто выставляют рамки: это как рестораны в Москве будут обязательно французскими, японскими, средиземноморскими, вавилонскими, хрен знает какими еще, даже русскими, а просто ресторанов - нет.
Конечно, возникает вопрос: а когда все на свете отымитируют, то - что останется? Тогда, в общем, будет уже и не разобрать - имитация первого порядка, имитация имитации, какая разница. Но есть еще и онтологический вопрос, что же это за такие исходные и чистые ценности, которые попирают, перерабатывая в массовый продукт? Но и тут нет никакого пафоса, вопрос чисто гигиенический, все дело лишь в том, что как пахнет. А это тоже не духовные материи, а конкретные - в данной рамке - потребительские предпочтения. Вот не хочет кто-то жрать пластмассовые яблоки или то, что воняет. Но в этом-то и дело: в том, что так будет именно в этой рамке. Только в ней все и получает такое простое, как белорусские выборы, объяснение.
Но должен ли гражданин первым же делом думать о том, как бы сожрать то, что он обнаружил?
Видимо, булимия.
