Идеологическое рагу

Новый краткий курс истории еще не написан. Но основные герои и антигерои почти определены.

Генпрокуратура России сделала показательное признание или, вернее, непризнание — отказалась считать последнего русского царя и членов его семьи жертвами политических репрессий. Притворный вздох сожаления буквально витает меж прокурорских строк, гласящих, что отказ-де вызван отсутствием требуемых по закону «достоверных свидетельств существования каких-то официальных решений судебных или несудебных органов о применении к погибшим (членам царской семьи) репрессии по политическим мотивам».

А что было делать с запросом главы Российского императорского дома Романовых великой княгини Марии Владимировны Генпрокуратуре, как известно, крайне трепетно относящейся к фактам и столь же щепетильно к их достоверности? Ни тебе решения революционного Конвента, как с Марией-Антуаннетой и Людовиком XVI, ни тебе поименного голосования парламента, как в случае с Карлом I! Вдруг гражданин Юровский со товарищи просто из личной неприязни взяли и прикончили гражданина Романова с чадами и домочадцами? То есть обычная уголовщина. При чем тут политические репрессии?

Но даже если бы прокуроров завалили официальными бумагами образца 1918 года, наверняка нашлись бы и другие причины для отказа. Как обнаружились они, к примеру, у военной коллегии Верховного суда, отклонившей в прошлом году ходатайство о реабилитации адмирала Колчака, расстрелянного в 1920 году «за продажность и измену родине». Вердикт ВС был суровее, чем чрезвычайной следственной комиссии иркутского ревкома: Колчак виновен в «преступлениях против мира и человечности». Главнокомандующий Добровольческой армией и верховный правитель Российского государства Антон Деникин, бившийся с большевиками на юге России и эмигрировавший в 20-м году, — герой. Верховный правитель Всероссийского правительства Александр Колчак, сражавшийся против них же в Сибири и расстрелянный в 19-м году, — преступник. Искать логику в действиях современных российских властей невозможно. Ее просто нет.

Вообще, сама мысль, что чиновники — хоть судейские, хоть прокурорские — должны определять, кто жертва, а кто палач, когда речь идет об истории и исторических деятелях, кажется, мягко говоря, сомнительной.

Тем, кто считает, что Николай II — великомученик, совершенно безразлично, удостоверяет ли это кроме канонизировавшей царя Русской православной церкви еще и генпрокурор Устинов. Равно как и тем, кто полагает, что последний российский император повинен в гибели страны и бедах народа (нюансов и вариаций этого мнения множество), вряд ли нужна морально-прокурорская поддержка.

Ужас ситуации в том и заключается, что власть опять берет на себя эксклюзивное право осуждать и оправдывать, переписывая историю на свой лад и навязывая обществу свои субъективные, небеспристрастные, порою невежественные, порою циничные (как в прошлом году, когда, закрывая катыньское дело об уничтожении тысяч пленных поляков, главный военный прокурор Александр Савенков заявил, что факт геноцида не установлен, а «содержание интернированных лиц соответствовало нормам и требованиям того времени») суждения как единственно правильные.

Краткий курс российской истории в новой кремлевской редакции еще не составлен, но исторический иконостас почти готов, а сборник исторических легенд почти подобран.

Этим путинская власть нисколько не отличается от своих предшественников. Использовать для своей легитимации, укрепления, идейного обоснования и обрамления, наконец, героев и антигероев, кумиров и тиранов давно ушедших эпох — это традиция. Строивший государство рабочих и крестьян Сталин вынужден был искать в истории «хороших царей» и выбрал Ивана Грозного и Петра I. Грезящий о восстановлении имперского величия Путин подбирает героев из прошлого, исходя из собственного разумения.

С учетом воспитания, образования, карьеры и наследства предшественников во власти получается весьма причудливый набор. В нем белогвардейский генерал Антон Деникин, в прошлом году с почестями перезахороненный на Донском кладбище, и грозный глава ВЧК Феликс Дзержинский, чей бюст тогда же, хотя и без особой помпы, вернулся во двор Московского угрозыска. Останки царской семьи, захороненные в Петропавловском соборе Ельциным, и положенное большевиками в Мавзолей на Красной площади тело Ленина.

Такая же мешанина и в головах. Большевики плохие, но созданное ими государство СССР — геополитический идеал нынешней правящей элиты. XX съезд, разоблачивший культ личности Сталина и репрессии, имел всемирно-историческое значение, но в то же время Сталин — великий полководец, под руководством которого страна выиграла войну. Даже коротенькая новейшая история разложена на элементы — вредные и полезные. Ельцин, конечно, дал народу свободу, но вместе с ней пришли нищета, преступность, грабительская приватизация и едва ли не потеря национального суверенитета и территориальной целостности.

Упражнения в истории — это не праздное развлечение, но часть важной задачи по конструированию новой государственной идеологии. И, чтобы сформулировать ее и надежно внедрить в мозги граждан, недостаточно одной книжки «Путин. Его идеология». Пусть ее автору, члену Общественной палаты Чадаеву и удалось, согласно рекомендации замглавы администрации Вячеслава Суркова, чудесно ответить на «глупенькие и ехидненькие вопросы».

Ответить на все прочие вопросы невозможно, используя лишь свеженаписанные опусы идеологической обслуги, нужно опираться на авторитеты прошлого.

Вот и приходится искать партнеров и врагов не только в современности, но и в прошлом. И гадать не «кто более матери-истории ценен», а кто лучше вписывается в нынешний политический ландшафт.