Горим синим пламенем

Современная публика невзыскательна и готова питаться вчерашней разогретой пищей.

«Фейерверк около стен Кремля вечером в воскресенье развлек толпу зевак, вызвал шок у начальства и породил волну пересудов»,— так начинался два года назад наш материал о пожаре в Манеже. На этой неделе был новый пожар, уничтоживший редакционное здание, в котором наряду с другими размещалась редакция газеты «Комсомольская правда». Из возгораний «культурных» объектов можно припомнить и сгоревшие пятнадцать лет назад СТД и редакцию «Московских новостей», они находились на Пушкинской через стенку. А также пожар на Останкинской башне, которая грозила упасть на ближайшие дома, но чудом устояла. Пожалуй, только этот последний случай можно без задней мысли числить по разряду «халатность», потому что только самый взыскательный ум может предложить уничтожить телевизионную башню, чтобы освободить из-под нее участок земли. Во всех остальных случаях молва уверенно говорила о намеренном поджоге.

Прокуратура не любит озвучивать такого рода догадки и версии. Но в последнем случае с пожаром на улице Правда даже она признала, что рассматривает версию умышленного поджога. Хотя, честно говоря, не так уж привлекателен этот участок, находящийся на задах Ленинградского проспекта. Куда более лаком, скажем, кусок Лубянской площади или, к примеру, площадь Арбатская и улицы Большая Знаменка и Грицевец. Но стоящие там здания как-то не возгораются, наверное, там хорошо налажены противопожарные службы. Горят же синим пламенем преимущественно учреждения культуры и дачи в писательском поселке Переделкино, где нынче очень вздорожала земля. Более или менее ясна и физиономия поджигателей: окрестные бандиты наведывались к владельцам с мягкими просьбами освободить пространство и выехать в любом направлении как можно быстрее. Непонятливые - горели. Сейчас вышла передышка: одних пересажали, другие еще не подросли и пока выкалывают друг другу глаза в песочнице. Точнее сказать - шнифты.

Эта практика может служить метафорой нынешних социальных отношений. Мочат должников и, напротив, тех, кому должны. Убивают лишних мужей и жен, препятствующих дальнейшему семейному счастью. Убирают конкурентов, устраняют свидетелей. Убийство превратилось в бытовое занятие типа смешивания молочного коктейля в миксере. Так же обстоит дело и с поджогами. Общество вернулось к состоянию, описанному в «Одесских рассказах» Бабеля. Состояние хорошее, подтянутое, люди живут, правильно сгруппировавшись, к окнам не подходят, если там стреляют, двери не открывают, если никого не ждут, не удивляются, если слышат одно, а на практике выходит совсем другое.

В этой чудной атмосфере «дикого Запада» ни за что нельзя ручаться, ни один проект не доводится до конца. Скажем, мой душевный приятель по специальности английский переводчик художественных текстов. Он блестяще перевел многих англоязычных авторов, преподает в Литинституте и имеет много хороших идей. Его зовут Владимир Харитонов. Параллельно с ним работает его коллега известный переводчик Виктор Голышев, профессор, умница, истинный мастер и поэт своего дела. И вот эти два идеалиста, для которых звуки сонетов Шекспира много внятнее, чем тексты местных указов, задумали план. А именно, создать серию книг, которая являлась бы антологией англо-американской малой прозы в переводах лучших мастеров этого жанра - от Кашкина до Райт-Ковалевой. Надо сказать, что чудесным образом две книги этой серии вышли. Они называются «Флаг над островом» по названию повести Найпола и «Вот пришел, вот ушел сам знаешь кто» по одноименной вещи Сарояна. Надо ли говорить, что издательство «Азбука» на этом проект прервала. Причем проект весьма успешный и коммерчески перспективный.

Можно только догадываться о мотивах издательства: наверное, нашлось что-то полегче, пожиже и более быстро подъемное. Но - это лишь частный пример того, как идти по самому легкому пути.

Из репертуаров театров изымаются постановки, требующие сложного оформления, а запускаются те, где можно обойтись двумя стульями. Требующие долгой и кропотливой подготовки выставки уступают место тем, что можно развесить за вечер, а релиз к ним написать на коленке.

Экранизации производятся в декорациях и костюмах от прошлой постановки, а песни поются «под фанеру». Конечно, виноваты в этом не редакторы и продюсеры, а мы, публика, которая невзыскательна и готова питаться вчерашней разогретой пищей.

врез №
skin: article/incut(default)
data:

{
    "_essence": "test",
    "incutNum": 1,
    "repl": "<1>:{{incut1()}}",
    "type": "129466",
    "uid": "_uid_542901_i_1"
}

Мы потеряли вкус к качеству. Люди, которые в руках не держали Евангелие, отчего-то страстно любят Дэна Брауна, вообще говоря смутно представляя, о чем речь и был ли Христос замужем. Публика, дальше дачи в Малаховке не выезжавшая, обожает Каэльо с его трансконтинентальными путешествиями, списанными из популярных путеводителей. Наконец, люди, хорошо если читавшие Агату Кристи, автора, кстати, весьма достойного, нынче не купят изящные переводы Владимира Харитонова, потому что не знают, кто такой Ивлин Во. Мы страшно снизили планку, и виноваты ли в этом компьютерные игры или американские комиксы - не знаю, хотя есть такое мнение. Ну, уж точно не комиксы виноваты в том, что в России страшная коррупция, падение вкуса, аварии на дорогах, падение самолетов и ежемесячные страшные техногенные катастрофы.

Давайте поиграем. Скажем, не будем бросать на пол не потушенные окурки. И не выбрасывать в окна порожнюю тару. Читать станем не Маринину с Донцовой, а Петрушевскую. Ходить не на Петлюру, а на Врубеля. И слушать не Киркорова, а Пендерецкого. И, может быть, понемногу станут сбываться хорошие проекты, от архитектурных до издательских, засветятся лица, осетрину подвезут первой свежести, водка станет холодной, щи горячими,— и кончится война. Ведь все мы добрые люди.

Автор — обозреватель «Независимой газеты», специально для «Газеты.Ru-Комментарии».