Показательное признание

Фото: Reuters
Россия вряд ли увеличит свое международное влияние, даже если успеет первой пожать руку террористам из ХАМАС.

Но и досада, и одобрение, высказываемые по поводу скандального приглашения делегации ХАМАС приехать в Москву, исходят из того, что Россия является лидером в политической инициативе. Это лестное для россиян мнение тщательно поддерживают приглашенные. Заместитель председателя политбюро ХАМАС Мусса Абу Мазарук в интервью каналу «Аль-Джазира», которое цитирует РИА «Новости», долго распространялся о провале американской ближневосточной политики, о возникшем в результате провала вакууме и утверждал, что Россия способна заполнить этот вакуум. Другие лидеры ХАМАС уже делятся тем, что счастливы посетить Москву и что за этой поездкой последуют визиты в другие европейские столицы. Все эти рассуждения явно находятся в русле президентского представления о той роли, которую Россия может сыграть. А именно — сохранить канал для коммуникации и стать инициатором политических контактов с находящимся в международной изоляции новым палестинским руководством. Легитимность российского приглашения подчеркивает то, что именно Россия уважает волю палестинского народа — в отличие от лицемерных Соединенных Штатов, которые любят поговорить о демократии, тогда как в действительности с результатами демократических процедур готова считаться только Россия. На палестинских выборах, видимо, должна была бы быть виза «группы наблюдателей СНГ под руководством Рушайло», которая признает те выборы, которые больше никто выборами не считает.

В принципе, российская инициатива действительно логически исходит из того, что урегулирование конфликта, если невозможно провести военную операцию, связано с политизацией военизированного подполья, налаживанием политических контактов и втягиванием боевиков в политическое урегулирование. Правда, непонятно, насколько эффективна такая политика, но ХАМАС позвали, имея в виду, видимо, эти соображения. Так что Россия готова найти себе новых друзей, на которых она, как считают те, кто ХАМАС пригласил, будет иметь влияние. Таким образом, окажется, что Россия не международный заднескамеечник со стратегической энергией и ядерной бомбой, а эффективный посредник в тяжелейшем и ключевом для мирового сообщества конфликте.

Рассуждение об особом влиянии России на Ближнем Востоке не раз использовалось для повышения самооценки.

В чем по-настоящему это влияние заключается — не вполне понятно, внешне оно почти всегда выглядело как готовность встретиться и пожать руку кому-то такому, с кем в принципе встречаться и пожимать руку не вполне удобно, и ничего за это рукопожатие не получить.

Для ХАМАС же спекуляция на российском посредничестве действительно может быть выгодной, поскольку позволяет, не оставляя своей основной деятельности, заниматься международной дипломатией. Но дело не в готовности России выбирать себе партнеров — тут есть что поставить в пример и Франции, и Соединенным Штатам, и Англии. Дело, скорее, в том, что выигрыш от участия в этой сомнительной манипуляции выглядит иллюзорным. Россия не увеличит свое международное влияние, даже если успеет первой пожать руку террористам из ХАМАС. При этом непонятно, чем именно Россия может заполнить вакуум и что она выиграет, если будет развивать дипломатическую деятельность ХАМАС. ХАМАС же с помощью России разобьет единый фронт лидеров мирового сообщества, которые требует от него безоговорочного отказа от уничтожения Израиля.

Хотя, если Россия станет финансировать ближневосточное урегулирование, это можно рассматривать как антиинфляционную меру, поскольку это позволит освоить средства, которые нельзя потратить внутри страны, не увеличивая при этом инфляцию. То есть перейти от национальных проектов снова к интернациональным.