Загадочный индикатор

Введение корзины валют может оказаться в лучшем случае бессмысленным, а в худшем — повторить ситуацию перед первым банковским кризисом.

Опять двадцать пять. ЦБ опубликовал пресс-релиз, в котором сообщил, что он «перешел к использованию в качестве операционного ориентира курсовой политики стоимости корзины валют, состоящей из 0,1 евро и 0,9 доллара США». Что все это значит? Идея давно вынашивалась руководством ЦБ, основным пропагандистом был и остается зампред Банка России Константин Корищенко. Несмотря на давнюю историю дискуссии, по сей день мало кто понимает, о чем все-таки идет речь. Упомянутый пресс-релиз мало что проясняет в ситуации. Вообще, если по-человечески делать, то к двум абзацам релиза нужно было бы приложить пояснительную записочку публичного характера, объяснить, что и зачем рассчитывается и регулируется, опубликовать результаты расчета на текущую дату и рассказать, что из этого дела следует для участников рынка, круг которых достаточно широк и включает в себя значительную часть российского населения. Этого, естественно, сделано не было, что несколько затрудняет возможность конструктивного рассмотрения новации Центробанка.

Около года назад автору уже доводилось писать о корзинных делах. Однако представление о том, что эта замечательная идея благополучно скончалась, оказалось преждевременным. Однако и оценка этой идеи осталась прежней: управление реальным эффективным курсом нецелесообразно и слабореализуемо, а идея валютной корзины малоосмысленна. Повторять старую аргументацию, очевидно, не имеет смысла, поэтому стоит поразмышлять еще раз, какой механизм воздействия на валютный рынок пытается выстроить Банк России.

Механизм привязки национальной денежной единицы к валютной корзине не является изобретением ЦБ РФ. Это применялось и продолжает применяться в ряде стран. Одно время, например, Венгрия осуществляла привязку форинта сперва к мульти-, затем к бивалютной корзине, пока не решила, что хватает и одной валюты, а в принципе, можно и без этого обойтись. В свое время (до 1997 г.) такой режим существовал в Таиланде, что никак не уберегло его от валютного кризиса. Некоторые страны практиковали привязку к искусственной денежной единице Международного валютного фонда — СДР, что является не чем иным, как привязкой к корзине валют, из которых состоит СДР. Из наших ближайших соседей это в течение десятка лет практиковала Латвия. Потом отказалась, это что вообще является характерным для корзинных политик. Из тех, кто сохраняет приверженность данному режиму валютной политики, можно, к примеру, назвать Мальту. Израиль тоже декларирует ограничение колебаний курса шекеля по отношению к корзине валют, включающей в себя доллар, евро, фунт и иену. Правда, коридор возможных колебаний очень широк (более 36%), и Банк Израиля уже длительное время не проводит интервенций на валютном рынке. Все упомянутые страны, правда, отличает от России то, что денежная политика строилась именно на фиксированном курсе, что означает, что всем были известны границы допустимых колебаний. У нас же это неизвестно, а Банк России и в своих программных документах, и в упомянутом пресс-релизе говорит о плавающем курсе, хотя и управляемом.

Итак, предположим, что курс не фиксированный, а используется в качестве «операционного ориентира», используя терминологию ЦБ. Термин нельзя назвать общеупотребительным, но такая формулировка, скорее всего, означает, что курсом можно оперативно управлять для достижения целей, стоящих выше по иерархии. Принципиально возражений нет. Если инфляция есть главная цель ЦБ, как это говорится в Основных направлениях денежно-кредитной политики на 2005 г., то, влияя на динамику курса определенным образом, можно добиться ее снижения. То, что ревальвация (удорожание) рубля будет тормозить инфляцию, — это достаточно банально. Непонятным остается только, при чем здесь все-таки корзина. Абстрагируясь от высоких соображений, посмотрим на технику. Ну рассчитаете вы новый индикатор. Решите, что его нужно изменить. Что дальше? Дальше — как всегда. Либо купите доллары, либо продадите. Евро внутри страны не очень популярный предмет торговли. На индикатор, таким образом, все равно будете влиять через курс доллара по отношению к рублю. Зачем тогда вообще огород городить? Ничего нам введение нового ориентира в этом случае не даст, кроме лишнего шума. Как управляли курсом доллара, так и будете управлять.

Если речь все-таки идет о фиксации курса рубля по отношению к корзине, жесткой или в виде некоего, извините, «наклонного коридора», то что сказать? Здравствуй, 1995 г. Можно и пооригинальней что-нибудь выдумать было, во-первых. А во-вторых, назвать вещи своими именами, т. е. фиксированный курс — фиксированным курсом.

Итак, попытка расшифровать намерения ЦБ реально оставляет нам две возможные трактовки его политики. Одна заключается в том, что нововведение есть просто бессмыслица, вторая — что это протаскивание идеи, которая в разных странах, включая и Россию, привела в недалеком прошлом к не очень хорошим результатам.

Хотелось бы надеяться, что ближе к действительности первый вариант. К бессмыслице в экономической политике мы уже привыкшие и как-нибудь перенесем.