Политика причинного места

Иллюстрация - «Газета.Ru»
Можно только гадать, кто был автором наезда на ЮКОС и чего хотел тем добиться. Особенно продуктивно и приятно гадать на тему: знал ли Путин? Сразу предложу остроумный вариант ответа: до сих пор не знает. Какой там ЮКОС, когда в стране уборочная на носу?

Атака на ЮКОС действительно весьма похожа на шумную антимилицейскую акцию прошлой недели. Однако не в том смысле, который имел в виду Михаил Ходорковский. Сходство в том, что главное в обеих акциях — пиар-эффект и аудитория этого пиар-эффекта.

Вываливание трех несвязанных уголовных дел разной давности и убедительности одним пакетом на публику, подкрепленное впечатляющим заковыванием миллиардера в наручники прямо на больничной койке (чего камеры-то с собой не взяли на этот раз?), имеет вид демонстративного наезда. Казалось бы, глупо — нарочитость слишком заметна. Но дело в том, что акция эта и не должна выглядеть умно. Она вообще не для газетчиков, публицистов и прочих умников. Эти все равно не поверят и обосрут. Тут другое.

Это можно назвать пиар на уровне запаха. Запах не может быть убедительным. Запах должен быть сильным.

:::Ходорковский все последние годы был озабочен тем, чтоб сделать свою кампанию максимально прозрачной и чистой, и кичился достигнутыми результатами. Более того, вел в последнее время себя как легальный олигарх, над которым, де, не занесен запасной нож правосудия и которому нечего беспокоиться за свое прошлое.

Не будем обсуждать, так это или не так. Дело в том, что само предположение, само формирующееся представление о возможности существования в России легального олигарха наносит слишком серьезный удар по сложившейся политической системе.

Суть этой системы в том, что в России есть бизнес, элемент, понимаете ли, рыночной экономики, этот бизнес зарабатывает деньги, иногда «немножечко незаконно», как со смущенной улыбкой ответил некогда мой одноклассник на вопрос «чем занимаешься?».

И есть государство, которое этот бизнес постоянно держит за причинное место. Так вот они и стоят, пыхтя друг на друга на благо Родины.

Нет смысла гадать, был ли у наезда политический подтекст, как о том пишут газеты. Мол, Ходорковский признался, что финансирует партии, а по слухам — и задумывается, не пойти ли прямо в публичную политику. Вот и получил предупреждение. У события в любом случае, каковы бы ни были причины ближайшие и неизвестные, есть несомненный политический контекст. Ходорковский, считающий сам и почти уверивший публику в России и за рубежом, что является легальным олигархом, действительно занял место публичного спикера и представителя крупного сырьевого бизнеса — единственной организованной и обладающей ресурсами силы, готовой немного повоевать за свою собственность с государством.

И вопрос не в том, сочувствуем ли мы этой политической силе и встаем ли на ее сторону. Вопрос в том, что это некое политическое явление и некий политический процесс. Ответ из Кремля, озвученный через Генеральную прокуратуру, был простым и выразительным: политических процессов, равно как и легальных олигархов, в России не бывает, и не забывайте, кстати, что мы по-прежнему держим вас всех за это место.