Пенсионный советник

Подпишитесь на оповещения от Газета.Ru

Путаник и Путин

28.02.2008, 20:24

Перед выборами Медведев выступил с длинной речью в Нижнем. Неизвестно, что он там вещал (я за себя говорю, а про других не знаю), но, конечно, сразу вспомнилось прежнее название города – Горький – и сам великий «пролетарский» путаник, который много думал про советскую власть и то так, то этак к ней поворачивался, разными боками. Но в целом ей верно служил. Она о нем взамен долго писала всякую ерунду, изображая полным придурком, которому лишь бы сладко и богато пожить, и за это он типа готов был нести любую чушь да хоть про диктатуру пролетариата.

И вот сегодня, когда русский интеллигент сосредоточенно чешет репу – а идти ли ему на выборы и чем бы там заняться, если уж идти? – Горький страшно актуален. Тем более что про него уже давно разрешено писать все, и многое уже написано как на душу легло.

Да вот хоть взять книжку из серии ЖЗЛ, которую написал Павел Басинский. Я его за эту книжку просто зауважал, правда, мы, кажется, незнакомы, жаль.

Сразу ставится ребром чуть не главный вопрос. Цитируется Тютчев, который про нашу интеллигенцию говорит, что главное в ней – это ненависть к власти, какой бы та ни была. Тонкое замечание — сегодня, всякий раз видя пропутинского яйцеголового, удивляешься – а он-то как попал в эту компанию? Ладно б бюрократ был или силовик, или нефтяник, трусливо прячущий тело жирное в утесах, а то — голь перекатная с умным видом…

Вот Горький вернулся из солнечной Италии в Советы. Басинский по этому поводу изящно пишет: «Возвращаясь, Горький жертвовал не только свободой. Он жертвовал собой. Это сложно понять, глядя на роскошный особняк Рябушинского и дачу в Горках. Но это было так. Оставаясь в эмиграции, Бунин и Шаляпин сохраняли себя. Горький собой жертвовал». Басинский нашел в архивах отчет, согласно которому советской власти содержание семьи Горького за 9 месяцев 1936 года обошлось в 1 010 000 рублей – при тогдашней месячной зарплате врача в 300 рублей. (И еще важная деталька: вернулся он после того, как понял, что Нобелевки ему не видать… И после того как боевики Муссолини устроили на вилле писателя жесткий обыск. И еще вот что он сказал по поводу своей репатриации, весьма красиво: «Надо все-таки жить в России, а то здесь одолевает какое-то оперное легкомыслие. Водевили писать хочется… Здесь не настоящая жизнь, а опера…» И такой был ужас: Горький искренне горевал о смерти «друга» Ленина и даже плакал о нем, как плакал при известии о смерти Толстого».)

То есть, грубо говоря и применяясь к сегодняшнему дню, Горький пошел и проголосовал за Путина. Не уверен, что я 2 марта смогу это сделать. Не уверен, что вообще пойду на участок… Все решено могучим ураганом, мы знаем, кто победит и с каким счетом, чего подметки зря тереть? Зачем делать лишние движения и жечь кислород, которого в Москве и так мало?

Недавно один либерал мне жаловался, что в подземном переходе на Пушкинской видел толпу омоновцев, которые коварно кого-то готовились бить. Я говорю:

— А это что, типа нехорошо?

— Разумеется!

— Ну а представь, что такой отряд сидел бы в засаде в 1917 году и, завидя большевиков, избил бы их дубинками, а выживших сгноил бы в казематах, и никакой гражданской?

Оппонент вынужден был признаться, что это было бы счастьем…

Но мы тут не про меня.

Макс Пешков быстро поднялся. Он был такой звездой, что даже трудно сравнить с кем-то сегодняшним. Так, еще в XIX веке после выхода довольно скромной книжки «Очерки и рассказы» в Петербурге «русская интеллигенция давала банкет в честь новорожденного гения». Так быстро не росла слава даже Льва Толстого… Это был просто Пелевин тех дней.

Боборыкин возмущался: «Всего пять лет пишет! Я вот 40 лет пишу, 60 томов написал, а мне таких оваций не было!» Толстой, кажется, тоже завидовал, иначе зачем бы ему давать такие отзывы на тексты младшего товарища: «Фальшь ужасная», «Отвратительно», «Очень гадко».

А Горькому на это было плевать, он про этот банкет так писал: «Лучше б мне не видеть эту сволочь, всех этих жалких, маленьких людей, которым популярность в обществе нужна более, чем сама литература».

Смешно, что вернувшийся Горький так и не написал книги про Сталина, хотя разговор был, — не написал, и ничего ему за это не было! Наняли Барбюса, который слепил заказуху на деньги управделами. Продажную, не от души книжку Горький написал только одну – «Достигаев и другие», в 1932 году, про осиное гнездо вредителей. Легко отделался. («Мать» он писал по заказу, но тогда, в 1906–1907 годах, он искренне верил во всю ту лажу. А в 1922 году еще в Берлине Горький написал, что в ужасах революции повинен народ, а никакие не большевики, — пронзительная мысль! «Жестокость форм революции я объясняю исключительной жестокостью русского народа». Такой у нас народ и другого нету… И Сталин тогда в чем же виноват, а?)

Но самое, может, смешное, что в юности (в 1887 году) Горький, когда был Пешковым, застрелился из револьвера, оставив записку, что в его смерти надо винить поэта Гейне (?!). По официальной версии стрелок просто не попал в сердце и, полежав в больнице, чудесно выздоровел. (В отличие от Саввы Морозова, который после того, как Горький отбил у него любимую подругу Машу Андрееву, в 1905 году застрелился раз и навсегда.)

Но людям, хоть сколько-нибудь знакомым с культом вуду, сразу все станет ясно: труп Пешкова взял кличку Горький и в качестве зомби решал свою главную задачу – морочил людям головы.

Но вот ведь что смешно: зомби этот принес много пользы! Он помогал разным людям, которых после смерти заступника просто шлепнули и все (в их числе Каменев и Бухарин). А еще он успел помочь группе сионистов во главе с Бяликом выехать из Союза в Палестину. А еще провел революцию в издательском бизнесе, еще до революции, в 1901 году, так что идеология ни при чем. Горький основал издательство «Знание» и стал платить честно – вместо 300 рублей за книгу давал автору без малого 6000. Бунин стал зарабатывать благодаря Горькому! А то все мыкался. И нобелевский лауреат, конечно, тоже Максу завидовал и крыл его почем зря. В голове не умещается!

Зомби на службе мира и прогресса! Тем более за хорошие гонорары… А может, так и надо? Тоже выход… Может, продаться Кремлю — это не хуже, чем, имея вид на жительство на Западе, слать оттуда крамолу, играя в Герцена, который под конец жизни признал, что зря он наезжал на царя Николая. Но было поздно, его уже никто не слушал — это было неинтересно… Кому нужен эмигрант, который хвалит свою родину? Это довольно глупо смотрится.