Человек Слова

Обычно про таких, как Виктор Степанович Черномырдин, пишут «выдающийся государственный (раньше бы прибавили «и партийный») деятель». Еще их называют «крепкими хозяйственниками» или «выдающимися организаторами производства». В момент, когда Черномырдин отметил свое 70-летие, достиг возраста политических патриархов, уже твердо можно утверждать, что он действительно выдающийся, поскольку явно выдается из общего, хотя и очень неоднородного ряда представителей российской власти. Причем его роль в российской политике совершенно уникальна — он важен не как выдающийся хозяйственный руководитель, вообще не как деятель.

Виктор Черномырдин — человек, который наиболее органично осуществляет диалог власти с народом. Причем говорит и за власть, и за народ одновременно.

Если хотите, Черномырдин — один из самых глубоких философов власти и государства в российской истории.

Виктор Степанович — человек Слова с большой буквы. Не человек слова в том прикладном смысле, что он держит свое слово, а в том смысле, что обладает потрясающей способностью артикулировать отношение власти и народа к политике. То реальное, здравое, горько-ироничное, по-своему безнадежное отношение, которое бытовало и бытует в России — что во властных коридорах, что на кухнях обывателей. Знаменитые «черномырдинки» и сейчас выглядят как вечная заочная полемика, которую ведут власть и народ.

Когда официальная пропаганда впаривает тезис о «России, встающей с колен», сразу вспоминаешь черномырдинскую максиму: «На ноги встанем — на другое ляжем».

Так и возникает это удивительное ощущение диалога — причем в данном случае Виктор Степанович развенчивает это пропагандистское клише власти как бы от имени человека из народа. А вот он говорит уже как бы от имени власти: «Курс у нас один — правильный». Какой бы он ни был, как бы ни менялся, куда бы ни заводил.

Или такая дивная по непринужденной, органично возникающей из самой структуры неповторимой черномырдинской речи, искренности оценка деятельности практически любого российского правительства: «Мы выполнили все пункты от «А» до «Б». Страна не выполняла ни царских приказов, ни ленинских декретов, ни постановлений ЦК КПСС, ни планов сталинских пятилеток, ни программ построения коммунизма к 1980 году или обещаний обеспечения каждой семьи жильем к 2000-му.

В России никто никогда ничего не доделывает. Все грандиозные планы здесь реализуются именно от «А» до «Б», максимум до «Г», но никогда до «Я».

Иногда такой саботаж и неисполнительность даже идут на пользу — потому как сами цели порой столь абсурдны, что не дай Бог их достичь.

А кто, спрашивается, глубже Виктора Степановича определил философию любых очередных судьбоносных преобразований в России? Нет, я имею в виду даже не классический афоризм — «хотели как лучше, а получилось как всегда» — который будет жить в веках в качестве народной мудрости, даже если имя автора затеряется в пыли истории. Виктор Степанович — сознательно или бессознательно — абсолютно точно обосновал необходимость проводить такие трансформации быстро и последовательно: «Нам нельзя растягивать этот процесс. Процесс реформ — он смерти подобен, но нельзя растягивать страдания людей». Людям физически и морально очень трудно, почти невыносимо долго жить в эпоху перемен, как и в эпоху абсолютной стагнации. Но в России застой, болото, политический морок власть привыкла маркировать «стабильностью» и противопоставлять этот вязкий кошмар «хаосу» реформ. А так, чтобы реформировать страну и сделать стабильностью стабильно высокий уровень доходов большинства населения при стабильном наличии гражданских прав и свобод — не получается.

Разумеется, Виктор Степанович был членом КПСС, а потом одним из создателей партии власти под непривычно поэтичным для подобных организаций названием «Наш дом — Россия» (в народе ее сразу прозвали «Наш дом — «Газпром», учитывая хозяйственное происхождение вождя). Честно не знаю, является ли сейчас юбиляр членом «Единой России». Очень может быть. Но его знаменитая фраза про суть любого партийного строительства в России — убийственно точный вердикт этому процессу как от имени населения, так и от самих кремлевских партстроителей, которые прекрасно понимают, что именно они строят. Вот она, эта фраза: «Какую бы организацию мы ни создавали — получается КПСС».

Секрет мастерства Слова нашего юбиляра очень прост: в отличие от подавляющего большинства политиков, он говорит правду.

Причем говорит ее, как простой оренбургский мужик, каковым и остался. Он говорит, как дышит. Эта правда сродни самым талантливым произведениям искусства, где всегда смех сквозь слезы, а иногда и просто одни слезы. Мы смеемся над «черномырдинками», хотя над многими из них впору плакать. Он говорит, как говорят герои Андрея Платонова, на языке обнаженной человеческой души, страдающей от нелепости нашего бытия, всем очевидной и совершенно непреодолимой.

Этот крик души, помноженный на чисто человеческий талант Виктора Степановича (кстати, кроме героя Платонова он запросто мог бы быть и героем рассказов Шукшина, а в итоге-то — живой и очень настоящий человек), иногда прорывается к совсем уж глубоким и печальным обобщениям.

«Чем мы провинились перед Богом, Аллахом и другими?» — сказал как-то Виктор Черномырдин. Дай ответ, Русь. Не дает ответа. Но каков сам вопрос!

С днем рождения, Виктор Степанович! Вашими устами глаголет если не истина, то искренняя боль народа за великую страну с неясным будущим, непредсказуемым прошлым и несуществующим настоящим.