Пенсионный советник

Подпишитесь на оповещения от Газета.Ru

Новый извилистый путь

09.03.2006, 11:32

Вышедший в начале этой недели в Нью-Йорке доклад «Неправильный путь России: что могут и должны сделать Соединенные Штаты» достоин пристального внимания не только потому, что его готовил Совет по международным отношениям (СМО), очень влиятельная организация, объединяющая весьма известных представителей разных взглядов и партийных принадлежностей. В докладе, пожалуй, впервые изложен принципиально новый взгляд американского истеблишмента на Россию как страну, без сомнения, недемократическую, но необходимую США при решении ограниченного круга вопросов, каждый из которых имеет при этом жизненно важное значение. При этом тон доклада — спокойный и неидеологизированный, что выгодно отличает его от многочисленных публицистических вступлений.

Нынешняя американская администрация, напомню, официально исходит из того, что Россия, несмотря на все сложности и зигзаги развития, все-таки движется в сторону демократии и превращения в государство современного типа, а двусторонние отношения определяются понятием «обширное стратегическое партнерство». Авторы доклада предлагают отказаться от такого термина ввиду его нереалистичности. Нет речи и о полноценном сдерживании по образцу холодной войны: Россия, совершенно очевидно, не несет и не будет нести угрозы, подобной советской.

На вооружение предлагается принять модель избирательного сотрудничества.

Из текста следует, что единственной сферой, в которой оно может носить полномасштабный и исключительно конструктивный характер, является вопрос о ядерном нераспространении и, в частности, об Иране. Составители документа уверены: по данной международной проблеме интересы России и США полностью совпадают, обе стороны это понимают, поэтому взаимодействие продолжится вне зависимости от состояния отношений в иных областях.

Потенциально перспективной сферой сотрудничества признается энергетика, но здесь эксперты проявляют значительно меньший оптимизм. Помехой, по их мнению, является структура собственности в российском ТЭКе, который во все большей степени становится субъектом не столько экономики, сколько политики.

Наконец, областью, в которой конструктивное сотрудничество едва ли возможно, признается все пространство, прилегающее к России. Авторы, по сути, делают вывод:

базовые подходы Москвы и Вашингтона различны настолько, что совместная деятельность не только на территории бывшего СССР, но и на китайском направлении почти исключена.

Примечательным моментом доклада является отношение к процессу демократизации России. Документ лишен преобразовательного пафоса, некогда свойственного российской политике Билла Клинтона, или дидактизма, которым отличаются некоторые представители республиканцев. По убеждению авторов, проблемой является не антидемократический характер российского государственного устройства как таковой (это дело самих россиян), а уязвимость построенной модели, ее непрочность в перспективе. В докладе очень высоко оцениваются экономические успехи России, которые, по мнению экспертов, даже недооценены на Западе. Но тем более недооценен масштаб разрушительного потенциала, который несет общему развитию страны нынешняя политическая структура.

Эта проблема, считают эксперты СМО, проявится после смены власти в 2008 году, поскольку преемник Путина, кто бы им ни был, не унаследует его репутацию (завоеванную в первые годы правления) архитектора экономического роста и создателя стабильности. С исчезновением личностного фактора проявится фундаментальный изъян всей конструкции, основанной на централизации власти, а не на создании функционирующих и не зависящих от персоналий институтов. В результате ценность России как дееспособного партнера заметно снизится. Любопытно, кстати, что действия Москвы в Чечне упоминаются не в традиционном контексте гуманитарных норм и соблюдения прав человека, а с точки зрения их эффективности. Вердикт неутешителен: общая ситуация на Кавказе и распространение там экстремизма свидетельствуют об ошибочности российской политики.

Позиция, вытекающая из доклада, в принципе вполне соответствует идеологии, которую сегодня формулируют в Кремле. Здесь тоже глубоко разочарованы партнерством и не питают иллюзий относительно его искренности. Здесь тоже устали от необходимости отвлекаться на всякого рода побочные дискуссии и хотели бы заняться реальным делом. Наконец, считают важным проводить гибкий курс: когда выгодно — взаимодействовать с США и Западом, когда нет — противодействовать. В общем, прагматизм и избирательное сотрудничество торжествуют. Не очень, правда, понятно, на чем основана уверенность кремлевских идеологов в том, что Россия сможет проводить столь сложную и требующую немалого политического потенциала линию, но это уже вопрос внутренней самооценки.

Есть, правда, одно принципиальное различие, которое, как ни странно, может оказаться решающим и способно вызвать серьезный кризис в отношениях с Соединенными Штатами. Авторы доклада СМО считают, что ритуальные жесты, подтверждающие значимость России, пора прекращать. Мол, Россия уже «не маленькая», чтобы ее все время чем-то поощрять. Так, сомнительна ценность Совета Россия — НАТО, созданного в свое время, чтобы подсластить пилюлю расширения альянса на восток. Но главное — СМО призывает возродить формат «большой семерки». Не исключать Россию из G8, что, считают эксперты, было бы крупной ошибкой, а просто в дополнение к «восьмерке» проводить регулярные встречи традиционных семи. Поскольку институт этот неформальный, разве может кто-то возражать против того, что лидеры развитых стран Запада будут собираться и обсуждать что-то свое? Кстати, если принять такую модель, то за этим следуют и шаги по дальнейшему расширению «восьмерки» — вступление Китая и Индии напрашивается давно…

Между тем для российского руководства членство в эксклюзивном клубе самоценно, в значительной степени на нем базируется самоидентификация сегодняшней России как великой державы.

Попытки таким хитрым способом девальвировать этот статус будут восприняты в Москве крайне болезненно.

Доклад Совета по международным отношениям вряд ли станет руководством к действию для нынешнего Белого дома, у него уже сложилась система взглядов и контактов с Кремлем. Но идеи документа — это заявка на то, чтобы заложить основы российской политики уже будущей администрации. Если кратко суммировать основную тональность,

это сомнения в долгосрочности ее успешного развития и скепсис относительно перспектив России как надежного партнера.

Правда, глядя на сегодняшнее развитие событий, прежде всего на Ближнем Востоке, нетрудно предположить, что условия, в которых приступит к деятельности следующая администрация США, окажутся не слишком благоприятными. А тогда оценка российско-американских перспектив тоже может быть снова скорректирована.