Началось: в России появился норвежский шпион, наш новый Рюрик, Синеус и Трувор в одном лице, решивший лишить суверенитета исконно-посконные земли вятичей, кривичей и заодно рабиновичей. Зовут его, понятное дело, Иван Иваныч (шифруется). Фамилия, впрочем, подозрительная – Мосеев (букву «и» спрятали в целях искажения исторической правды). Работает Иван Иваныч в многочисленных организациях, одна из которых Северный (Арктический) федеральный университет имени Ломоносова. Михайло Васильевич – помор, и Иван Иваныч – помор. ФСБ, натурально, считает, что культурные связи с норвежцами – это измена родине. Только вот юридически это полный абсурд, примерно как рытье тоннеля под Индийским океаном. Поэтому для начала И. И. Мосеева обвинили в разжигании межнациональной розни. Он якобы наехал на русский народ-богоносец, назвав его в ответ на «камент» под одной из статей на северном интернет-ресурсе «быдлом» (в отличие от поморов).
Надо отдать должное местным рыцарям плаща и кинжала: они не возбудили аналогичные дела против примерно еще десятка искрометных «каментаторов», которые смешали с грязью тех же самых поморов.
Например, в таких выражениях (это хозяйство до сих пор висит в интернете): «Совсем поморы-трескоеды сбрендили»; «Поморы – не самостоятельный народ, поморы – род занятий». На ботике кремлевской пропаганды приплыл и бот, решивший повторить счастливую судьбу Светы из Иванова: «Народ, слава богу, жить стал лучше. Оборонка напичкана деньгами, лесная отрасль работает. Все путем!» Не «камент», а призывы ЦК к Первомаю…
Но вот к ответственности привлекается почему-то исключительно Иван Иваныч. Возможно, он был слишком активен на общественной ниве. Но историко-культурные штудии трудно назвать изменой Родине и возбуждением вражды к русским. Тем более что и с поморами не все ясно с точки зрения их этнической идентичности – кроме того, что это отчасти финно-угорский, отчасти русский этнос. Это что же получается: русские против русских возбуждают межнациональную ненависть?
История совершенно дикая. И произойти она могла только в контексте антиправового безумия, охватившего как правоприменителей, так и законодателей.
Дикость воспроизводит дикость. Расширение ареала абсурда не имеет обратного хода. Здравого смысла нет – все дозволено. Нормально сажать на реальные сроки юных матерей малолетних детей. Нормально давать четыре с половиной года человеку, швырявшемуся кусками асфальта. Нормально устраивать танцы вокруг попыток соблюсти закон в деле Платона Лебедева – лишь бы он попозже вышел на свободу. В этом контексте можно и поморского энтузиаста назвать хоть норвежским, хоть саамским, хоть ингерманландским шпионом. Но тлетворное влияние скандинавов в частности и Запада в целом мы уже успели испытать сполна. Вплоть до внешнего управления и совершенствования российской государственности с последующим менеджментом Рюриковичей совместно с принцессой Софьей Августой Фредерикой, в миру – императрицей Екатериной, с Петром, внедрявшим все западное, с иностранными специалистами, призванными лично товарищем Сталиным в пору индустриализации, с новозеландской говядиной и американской пшеницей, обмененными на брежневские нефтедоллары…
Что же до самой дискуссии, то, может, наши спецслужбисты чрезмерно чувствительны и никогда не видели комментариев к статьям в интернете, не сталкивались с понятием «язык вражды»? С тем, что называется «медиасрач»? Так ведь язык вражды давно стал диалектом интернета. А сам, говоря по-научному, социолект авторитарного человека ввели в словесный оборот наши вожди, мочащие в сортире и отливающие в граните, глотающие пыль и цокающие копытами в сторону моря, посылающие доктора и делающие обрезание.
Уж если язык официоза такой, то что должно происходить в сфере абсолютного самовыражения и саморепрезентации – в сети, где степень агрессии в «дискурсивной практике» зашкаливает?
Автор мог бы отослать коллег из органов, например, в зону «каментов» своих статей, где нередко появляются их товарищи со своими неискренними вымученными мыслями, сформулированными в ходе совещаний, высокопарно именуемых «мозговыми штурмами». Или обнаруживаются персонажи, называющие автора «жидосвиньей». Это ли не разжигание ненависти к некошерной пище?
Прав самый серьезный специалист в России по экстремизму Александр Верховский: все это – язык вражды, способ выражения «мнения» постсоветским человеком, чем-то все время расстроенным. А в случае с нашим помором Иваном Иванычем речь идет о так называемом «неправомерном антиэкстремизме», обусловленном отчасти неточным толкованием закона, отчасти – нарочито узким кругозором, отчасти – выполнением задач по обучению неразумных граждан любви к Родине в выражениях, близких к лексике обвинительных заключений НКВД.
Тоже, кстати, язык вражды. С последствиями для жизни и здоровья нескольких поколений советских людей.
