О рыбе и чешуе

Обратили ли вы внимание на короткую информацию о том, что замминистра иностранных дел Александр Салтанов попросил сирийское руководство не использовать российские ракеты для того, «чтобы отомстить Израилю». То есть для предотвращения израильских авиаударов, пожалуйста, используйте, разрешил сирийцам представитель российского МИДа, но вот «Скады» наши «для отмщения» — этого, пожалуйста, не надо.

Я лично такого еще не видела. То есть Россия хочет и продавать оружие кому хочет, потому что деньги же не пахнут, и одновременно хочет, чтобы оно стреляло там, тогда и так, как удобно России в конкретной политической ситуации. Это как? Во-первых, это оружие уже России не принадлежит, и Сирия может с ним делать все, что ей захочется. А ей может захотеться разного – например, кивнуть в знак согласия головой господину Салтанову и поделиться средством «отмщения» с друзьями из «Хезболлах». Вроде сама и не стреляет, как просили русские товарищи, но оружие стреляет, а оно для того и покупается. И продается оно тоже для этого, кто бы и что по этому поводу ни говорил. Сирия может не кивать головой и делать с закупленным у России оружием что угодно, в том числе и стрелять из него не только в оборонительных целях. Это ее личное дело, как бы ни относиться к Сирии. Вернее, относиться надо было до того, как продавать оружие, а не тогда, когда музы молчат. И что, русские торговцы оружием этого не знали? Наивные, значит, ребята торгуют оружием? И господин Салтанов тоже такой наивный: заехал попросить «наших ребят» в Дамаске не светить Россию таким косвенным образом в конфликте.

Просьба Салтанова – пустая. И это понимают абсолютно все – Сирия, Иран, «Хезболлах», Израиль, Америка и Москва. Это такой дипломатический пируэт, такая фигура дипломатической речи, о которой можно будет напомнить, когда очередная ракета с российской маркировкой залетит не совсем оттуда, где прописана, скажем, не совсем туда, куда хотелось бы господину Лаврову, который вместе с коллегами сидит сейчас в Риме и ищет выход из ливано-израильского тупика.

Офигительная это все же по цинизму штука – политика. Это относится не только к российской политике, но в данном случае я все же о ней, родной. Россия сидит за столом переговоров по иранскому ядерному досье и готова в то же время торгануть Ирану оружие. Причем простодушно перечисляются лазейки, которые вроде бы не противоречат такому акту торговли – отсутствие международных ограничений на определенные вооружения, оборонительный характер, сложность с передислокацией. А потом вопреки всем этим сложностям и «мирному» характеру оружия оно выстреливает из рук террористов, которым Россия, напомню, объявила фактически священную войну. Вспомните, кто снабжает оружием «Хезболлах»? Иран и Сирия. Как вы думаете, откуда у них оружие? Вспомните относительно недавнее заявление главы израильской военной разведки генерал-майора Аарона Зеэви-Фаркаша газете «Едиот Ахронот»: на вооружении «Хезболлах» имеется российское оружие. Он дал это интервью тогда, когда, как и в этот раз, группа боевиков «Хезболлах» проникла на север Израиля и попыталась захватить в плен израильских военнослужащих. Тогда операция сорвалась. Уходя от преследования, боевики отстреливались от израильтян из гранатометов РПГ-29. «Эти гранатометы российского производства были приобретены Сирией, после чего их благополучно переправили «Хезболлах», – заявил тогда Аарон Зеэви-Фаркаш.

Так чего стоит просьба российского МИДа к сирийским властям? Ничего, кроме попытки сохранить лицо в ситуации, когда оружие с российской маркировкой говорит одно, а официальная Москва – другое.

Впрочем, в одном надо отдать должное Москве. В торговле оружием она куда последовательнее, чем в политике. Российская армия продавала оружие чеченским боевикам. Не знаю, входило ли в бизнес-пакет соглашение о том, что это оружие не будет применяться против российской армии. Думаю, дураков нет. Это на международном уровне можно так шутить, а со своими-то чего Ваньку валять. Всем было понятно, кого из этого оружия будут убивать. В том, что сегодня российское оружие оказывается в руках боевиков «Хезболлах», для России нет никакой новости. Просто это как-то портит настроение миролюбцам из российского МИДа и оскверняет идею борьбы с международным терроризмом, выдвинутую не в последнюю очередь президентом Путиным. Завтра мы продадим на миллиард долларов оружие еще одному светлому герою нашего времени – господину Чавесу. Подложим, как нам кажется, кузькину мать Америке, вооружим ее богатое нефтью и вполне авторитарное подбрюшье. Все еще актуален контракт по продаже оружия Ирану, на котором, уверяю вас, не поставлена точка, потому что мир эфемерен, а бабки конкретны. Или наоборот.

Российские торговцы оружием знают, кому его продавать. Но и рыбку съесть и чешую продать иногда оказывается затруднительным. Снабжать оружием сомнительные режимы и одновременно выступать миротворцем и борцом с терроризмом – ну, в общем, сложновато. Может, это кому-то и удается, но в целом не очень. Пытаясь впрячь все свои противоречивые интересы в одну телегу, мы рискуем просто перевернуться. Обратите внимание на отсутствие политической логики в реакции российского руководства на события в Ливане. По логике вещей, Кремль должен был поддержать Израиль – исходя из собственного опыта войны на Кавказе и в соответствии с только что принятой доктриной защиты интересов страны на любой территории, если так решит президент. Россия, которая совершенно не считалась с жертвами среди мирного населения Чечни, когда 10 лет (с коротким перерывом) вела там войну под названием антитеррористическая операция, теоретически должна была бы понимать израильтян как никто другой. Россия, которая позволяла себе плевать на международных наблюдателей и устами будущего президента Путина говорить, что «они будут там и тогда, где и когда мы решим», должна была бы митинговать с утра до вечера с лозунгами: «Руки прочь от евреев, наших братьев в борьбе с Басаевыми всех мастей». Ничего подобного не происходит ни на высшем, ни на среднем, ни на уличном уровне. И какую логику вообще можно искать в действиях Москвы, если она просит своих партнеров по бизнесу не шмалять в своих как бы партнеров по борьбе с терроризмом из российского оружия, которое уже является средством для ведения войны, где гибнут в том числе и мирные люди.