Пенсионный советник

Подпишитесь на оповещения от Газета.Ru

Не учите его жить

12.02.2009, 11:03

«Для Медведева важно существование площадок, где можно услышать разные мнения», — так пресс-служба главы государства объяснила включение в состав Совета при президенте по содействию развитию институтов гражданского общества и правам человека некоторого количества неожиданных вроде бы людей, в смысле не мейнстримовских.

И я понимаю господина Медведева. Где еще, скажите, кроме как не в совете при самом себе, может услышать президент нашей страны разные мнения? Где он может увидеть Иру Ясину, или Свету Сорокину, или Дмитрия Орешкина? Ну, в интернете, по «Эху», по невидимому RTVI. Возможно, прильнув к радио или компьютеру, он изучает альтернативные точки зрения так называемых «других» — например, главы уничтоженной за связь с сидящим олигархом неправительственной организации. Уничтожил ее как раз тот, кто и создал своим указом от 6 ноября 2004 года тот самый совет, в который теперь сотрудники Медведева пригласили Ирину Ясину. Или вот Свету Сорокину, одну из самых талантливых телеведущих с ее «разным мнением», где ему, нашему президенту, теперь увидеть, как не за столом в собственном совете? В свое время не надо было звать журналистов ни в какие советы, чтобы их услышать и увидеть. Надо было нажать на кнопку и включить телек — и вот они вам, журналисты и их гости, такие разные и с такими разными мнениями. Этот телек выключил тот же человек, который создал совет, в который теперь сотрудники Медведева пригласили Свету Сорокину.

Я за то, чтобы за круглым столом с президентом сидело как можно больше умных и порядочных людей. Понятно, почему именно сейчас возникла нужда в умных и порядочных людях, которым до этого довольно успешно перекрывали кислород и ломали жизнь. Вводные изменились. Не менталитет, не фобии этой власти, еще вчера поправившей Конституцию в пользу продления срока президентского правления. Это все при ней. Но мир вокруг другой. И неведомая власти собственная страна, давно и успешно смоделированная Эрнстом и Добродеевым под запрос власти, в сущности, полна загадок и неожиданностей. Кризис со всеми его последствиями и на этом фоне страх власти — новые вводные. Знаете, что советуют делать человеку в случае панической атаки? Разговаривать. Звонить всем подряд, если он один дома, скажем, и разговаривать. Очень помогает. Особенно если собеседник умный и понимает причину звонка. Медведев пытается расширить количество опорных точек стабильности, кооптировав в свой круг, или совет, или за свой круглый стол не только тех, кто всегда не «против», но и тех, кто довольно часто «против» и у кого за последние восемь лет не отшибло способность нормально думать, реально оценивать ситуацию, иначе видеть, жить иначе и иначе говорить. Присутствие этих людей в его компании прагматически мотивировано нынешней нестабильной ситуацией. И делает президенту честь.

Меня интересует эффективность сделанных и принятых приглашений. Давайте представим, что инакомыслящие в обновленном составе совета предложат пересмотреть закон о неправительственных организациях. Или что они понимают патриотизм, фашизм, отношения с Западом или свободу прессы совсем не так, как это принято нынче понимать. Давайте даже представим, что президент в чем-то с ними согласится. Это же все делается как бы для блага страны, если я правильно понимаю. Какой? Той, которая с промытыми Мамонтовым мозгами, философскими камнями, строго регламентированным набором лиц в телевизоре и завываниями «штатных пропагандистов»? Той, которую за восемь лет научили, что наше единственное все, надежда и защита — Путин, а все остальное — происки империалистов и «оранжевых», в том числе гражданское общество, неправительственные организации, права человека? Той, которой в результате длительной и обстоятельной идеологической обработки можно скормить «Плесень» как шедевр?

Бессмысленные усилия, пока не перезагружена матрица. Эффективность приглашенных Медведевым экспертов стремится к нулю при существующей идеологической матрице.

Элла Памфилова, возглавившая по традиции вышеупомянутый совет при президенте, с какой-то невыносимой откровенностью откомментировала появление в нем новых членов: «Государству важно, чтобы гражданское общество участвовало в антикризисной саморегуляции, чтобы можно было решить проблемы сообща, разделить ответственность за то, что происходит». Не-а. Ни уничтоженное гражданское общество, ни Ясина, или Сорокина, или Орешкин, или Морщакова не должны делить ответственность за то, что происходит.

Ответственность за то, что происходит, лежит на власти, которая сама создала систему, исключившую возможность влияния на ситуацию людей с альтернативной точкой зрения. Ответственность лежит на власти, сделавшей отсутствие дискуссии своим кредо. Ответственность лежит на власти, выхолостившей самое мощное в стране СМИ и составившей списки неугодных на экране. И теперь приглашающей этих неугодных в советники, чтобы их услышать и увидеть.

Если власть реально думает о стране, хочет, чтобы гражданское общество, во-первых, существовало, во-вторых, участвовало в антикризисной саморегуляции, решало проблемы сообща и разделяло ответственность за решения, стоит как минимум реализовать на практике некоторое количество основополагающих прав человека. Не надо звать Свету Сорокину в советники. Ее место — на экране. Отмените к чертовой бабушке «черные списки» и выпустите в эфир запрещенных ньюсмейкеров, тогда их услышит вся страна. И стране это будет не менее интересно, чем президенту. И не менее полезно. Хватит суррогата и якобы дискуссии в телетеатре. Жизнь богаче, есть проблемы, есть что обсуждать. В противном случае единственным местом для дискуссии остается улица с почти уже привычным рестлингом между демонстрантами и ОМОНом.

Пусть люди спорят, пусть будут разные мнения, пусть рассказывают, как выживают в кризис и как не выживают. И пусть власть нажимает кнопку и видит страну такой, какая она есть на самом деле, не отредактированной. В нормальных странах площадкой, где президент может услышать различные точки зрения, являются как раз СМИ. Совет при президенте не может их заменить. Дополнить мог бы, а заменить нет. И изменить что-либо при сохранении основных идеологических параметров путинской России никакой совет и никакие умницы не смогут. Президент мог бы, но для этого ему придется для начала разобрать конструкцию, частью которой он является.