Пенсионный советник

Подпишитесь на оповещения от Газета.Ru

Наивный вопрос

02.12.2008, 10:51

Очень люблю старый анекдот про Василия Ивановича Чапаева и друга его Петьку. Летят они в самолете, и вдруг Василий Иванович, сидящий за штурвалом пилота, вскрикивает: «Петька, приборы!» Следует ответ: «Тридцать восемь». «Что тридцать восемь?» — «А что приборы?»

Обсуждение некоторых существенных вопросов государственного строительства происходит у нас так, как будто все участники дискуссии держат в голове этот замечательный анекдот и страшно боятся показаться похожими на его героев.

Самый простой пример — это новые сроки для президента и Государственной думы. Особых споров по поводу собственно продления полномочий не было. Критики больше упирали на то, что в принципе не стоит трогать текст Конституции. А само по себе изменение сроков — так к этому, по большому счету, народ, что обычный, что политический, готов был.

Продлять? Не вопрос!

Но ведь и вопрос «а почему именно шесть лет?» так никто и не задал. Ни при обсуждении конституционных поправок в Государственной думе, ни в региональных парламентах. Цифра и цифра — обычная такая. Больше чем пять, меньше чем семь. Возможно, и была какая-то логика заложена именно в шестилетнем сроке. Тут бы ее и выпытать у ответственных товарищей, узнать, почему именно так решили.

Но возобладал страх услышать в ответ что-то вроде: «Приборы? Тридцать восемь!»

Или вот другой пример. Дмитрий Медведев еще в августе подписал указ о реализации кадровой программы, которая должна привлечь к государственному управлению новых людей. Среди прочих мер предусмотрено создание резерва управленческих кадров, в том числе находящихся под президентским патронатом (до 1000 человек).

Спорить о том, что государству нужен кадровый резерв, не приходится. И правда, нужен. Раз уж все обычные механизмы выдвижения новых управленцев сломаны, то без специальной программы подготовки резерва никак не обойтись. Так что хорошо, что ее составили, и к 1 января список обязательно будет составлен. Тем более что отвечают за него премьер-министр и глава президентской администрации.

Только вот цифра — тысяча человек — откуда взялась? Почему именно тысяча? А, к примеру, не две тысячи? Или не пять тысяч? Страна-то большая!

Или, наоборот, президентский список мог бы стоять из ста человек. Тут, согласитесь, тоже есть некая логика: сто отборных кадров, которых хоть куда направляй и хоть что поручай. С каждым из тех, кто входил бы в этот список, президент мог бы встретиться лично и, что называется, засвидетельствовать высокие деловые качества этого человека.

Однако постановлено было, что президентский список будет состоять из тысячи фамилий. Вопросов не задавали. Никому не хотелось услышать в ответ «тридцать восемь».

И так какую цифру ни возьми. Почему именно 50 тысяч человек необходимо для регистрации политической партии? Почему надо собирать именно 200 тысяч подписей за выдвижение партийного списка на парламентских выборах?

Вопросов можно задать много, однако желающих делать это считай что и нет. Никому не хочется выглядеть наивным и смешным. Что толку интересоваться, откуда в тексте президентского указа взялась тысяча резервистов, когда наперед известно: так решили. Кто решил, и о чем решил, и стало ли это решение плодом долгих расчетов или просто цифра понравилась — неизвестно.

«Приборы?»

«Тридцать восемь!»

Мне кажется, что что-то меняться в стране начнет только тогда, когда появятся люди, которые не будут бояться задавать наивных вопросов.