Пенсионный советник

Подпишитесь на оповещения от Газета.Ru

Наше все. Мантра

03.03.2008, 11:28

«Любите ли вы Путина?» Вернее – «любите ли вы Путина так, как я люблю его я?». Именно эти вопросы по большей части задавали и продолжают задавать друг другу и населению официальные политологи. Поскольку именно эти конкретные, а также им подобные вопросы носят по большей части риторический характер (как можно, в самом деле, не…), то вышеозначенные политологи, они же записные комментаторы всех и всяческих политических ток-шоу, анализов, круглых столов и пр., следующим этапом непременно переходили к скандированию и произнесению всяческих здравиц в адрес Владимира Владимировича, а также заклинаний про то, что он, мол, никуда не уходит, а остается с нами нашим национальным лидером. Ура!

Довольно изрядное количество медиа-времени, медиа-усилий и медиа-бумаги было также истрачено на то, чтобы разъяснять трудящимся то, как именно будет выглядеть конфигурация власти после инаугурации нового президента, но при старом – в роли премьер-министра. Основная цель – чтоб никто не волновался. Хотя никто особенно, надо заметить, и не волновался.

Надо полагать, что в ближайшие два месяца, до инаугурации преемника, словесные упражнения на сей счет будут обильно продолжены. Не сильно уверен, что трудящиеся (из тех, что вообще заморачиваются подобными вопросами) уже поняли, как именно будет выглядеть эта самая конфигурация власти, но покамест оба лидера вполне гармонично смотрелись на телевизионной картинке и на билбордах. Оттого, что рядом с Владимиром Владимировичем оказался еще кто-то, мир не перевернулся и луна не упала на землю. Они так парой не только на апрельский саммит Россия-НАТО могут поехать, но и дальше, от случая к случаю, выступать в тандеме.

Нетрудно догадаться, что будут поставлены и новые риторические вопросы – «Любите ли вы Медведева? Любите ли вы Медведева так, как люблю его я?».

Самое главное тут в общении с нашим инфантильным электоратом не переходить на крайности и не ставить его перед неразрешимой для него дилеммой, то есть не ставить перед ним вопрос типа тех, что любят иногда задавать недалекие родители – «кого ты, деточка, любишь больше, папу или маму, бабушку или дедушку?»

При всем при этом разговоры про любовь к вождю (или к двум вождям одновременно) вряд ли могут быть бесконечными. Эти разговоры смогли, как оказалось, вполне успешно подменить собой всякую содержательную повестку выборов что парламентских осенью, что (в особенности) выборов президентских, однако рано или поздно неплохо бы начать обсуждать нечто более содержательное. Клятвы в лояльности курсу и истеричные хамские вопли в адрес неких «либеральных» врагов этого курса (хоть бы одного более менее серьезного врага при этом идентифицировали, а не ничтожных «антипутинских» клоунов) не могут бесконечно подменять собой сам курс в его практическом воплощении. Примитивная ура-патриотическая и антизападная пропаганда не может бесконечно оттягивать осмысленную работу по строительству будущего страны. Крики «подонки», «долой Америку!», «да здравствует вождь!», увы, не отвечают на вопросы, что и как нужно делать нам в собственной стране. Здесь и сейчас. А также завтра. У нас полно проблем. НО полно и возможностей их решить наилучшим образом. Но их не решить лишь заклинаниями жрецов от пропаганды с нулевым набором конструктивных идей. Впрочем, нет не только идей, но и механизма их тестирования, селекции, квалифицированного отбора и продвижения. И не только, кстати, потому что нет в стране оппозиции и влиятельных свободных СМИ, хотя во многом именно поэтому.

Вместо этого на телеэкранах и в массовых изданиях мелькают одни и те же лица, бубнящие одни и те же верноподданнические мантры. С ними уже давно никто не спорит. Как можно вообще спорить с мантрами? Но их давно уже и мало кто слушает: потому что сто крат повторенная мантра уже не несет никакой смысловой нагрузки. Этим людям нечего сказать нового, они не способные генерировать новые знания и даже новую общественно полезную информацию. Потому что у них нет инструкций на сей счет, а без инструкций они не могут. Они бубнят свои убаюкивающие общество тексты на тему «лишь бы не было оранжевой революции» уже не первый год и вполне преуспели в достижении желанного результата: все спят. А никакой «оранжевой революции» и быть не могло.

На сегодня в обществе напрочь отсутствуют какие-либо содержательные дискуссии. Да ладно в обществе – не его, в конце концов, дело париться в философских спорах. Но и интеллектуальный уровень экспертного сообщества упал до невозможности. Когда на какой-нибудь зарубежной конференции умные люди обсуждают проблемы экологии, демографии, новейшие теории социологии, общественного управления, совершенствования городской среды и вообще среды обитания, гендерные вопросы, проблемы медицинской этики, активной старости и так далее и тому подобное, представителям нашей страны, как правило, нечего сказать, если они вообще там присутствуют. «У вас попросту не с кем говорить по вопросам, касающимся современного развития человеческой цивилизации», - говорят нам все чаще.
Да что там общие проблемы! Мы скоро будем неспособны выставить адекватных собеседников и переговорщиков по отдельным международным, страновым или внешнеэкономическим вопросам. Ну, там имеется дюжина активных переговорщиков по ВТО, с десяток – на общение по всем вопросам с огроменным Евросоюзом. Тем временем даже наше оружие в массовом порядке уже заворачивают заказчики из стран третьего мира: его уже становится некому качественно делать, - и это явление все того же порядка.

Экспертное сообщество маргинализировалось до уровня блогосферы. Профессиональная экспертиза остается невостребованной на всех уровнях власти и даже корпоративного управления, ее место заняли клятвы верности. Соответственно, критерии эффективности работы институтов, ведомств, организаций и отдельных политиков и чиновников давно уже сместились из сферы профессионализма в сферу клановой лояльности. В обществе в целом непрофессионализм, необразованность перестали быть постыдными. Они стали обыденной нормой. Потому что безграмотность или исполнительский идиотизм можно вполне прикрыть или загладить, прочитав мантру лояльности. У такого общества нет не только что мечты или национальной идеи, но его временные горизонты простираются не дальше следующего уикенда или отпуска.

До сих пор даже робкие попытки начать что-либо обсуждать, дискутировать или предлагать - не даже конкретно на тему, что нужно делать именно Медведеву, а на тему, что нужно делать вообще стране дальше, какую формировать повестку дня – натыкались мгновенно на истеричные вопли о предательстве «курса Путина», о том, что некие враги (ясный пень, «либералы», кто же еще) поднимают головы. Однако за воплями не слышно ответа вот, к примеру, на какой вопрос: способна ли нынешняя российская интеллектуальная элита (скажем так), некий, условно говоря, креативный класс (если и имеющийся в нашей стране, то до невозможности малый), собравшись вокруг Путина ли, вокруг Медведева ли (как ни кощунственно это прозвучит, но в данном случае уже совершенно неважно, вокруг кого именно), или просто в Политехническом музее на вечер как бы поэзии, думать о чем-либо и, главное, содержательно и конструктивно обсуждать что-либо, помимо ВТО, ПРО, Косово или очередных заявлений о происках Америки с Европой вместе.

Однако главная проблема даже не в этом. Все вышеперечисленное – вторично по сравнению с главным. Главная проблема в том, что отчуждение между обществом и властью достигло самых больших масштабов по сравнению с поздним «совком», а то и превзошло его. Нет диалога. Нет обратной связи. Люди «там наверху» живут совершенно другой жизнью, почти не пересекаясь с той, что «внизу». Они не посылают вниз никаких запросов и, соответственно, не получают оттуда никаких ответов. Они даже говорят на другом языке. Его понимают только «жрецы от пропаганды», но искусством перевода на «общенародный» они не владеют, и их никто уже не слушает.

Иногда, довольно редко, все эти люди встречаются на всеобщих выборах, демонстрируя в общем-то неплохую явку, то есть электоральную активность. Они мило раскланиваются друг с другом – что-то наподобие чисто американского, никого ни к чему не обязывающего «Nice to see you. How are you?» Что обычно не подразумевает никакого ответа, кроме дежурного – 'Fine. I'm ok» (то есть – все прекрасно).
И никто при этом всерьез не задается вопросом – а зачем мы здесь, на этих выборах, собственно?