Цивилизация
При этом действенные механизмы поддержки крупных компаний, оказавшихся под санкционным прессом, еще не сформулированы, несмотря на то, что с момента объявления о новой волне санкций прошло полгода.
А тем временем, удар по компаниям уже имеет серьезные и вполне конкретные последствия.
Из-за санкций Русал уже законсервировал или сократил выпуск на ряде производств. Экспорт занимает около 80% в продажах российской компании, и внутренний рынок вряд ли сможет заместить весь выбывший объем.
Обстановка на ГАЗе не менее удручающая, хотя предприятием за последние годы были созданы собственные производства комплектующих, существенная часть требует закупок, поэтому санкции создают реальный риск остановки производства.
Та же участь, может ждать и другие компании, чья производственная цепочка была связана с компаниями, попавшими в санкционный лист.
На днях Минфин США снова продлил действие лицензии, которое разрешает некоторые операции с российскими компаниями, теперь до 12 ноября. Но с учетом того, что львиная доля контрактов на следующий год должна быть заключена уже в октябре, и Русал и ГАЗ рискуют, как минимум на 2019 год, остаться без договоров со своими прежними партнерами.
Естественно, никто не будет ждать и надеяться на чудо, когда речь идет о собственных производственных процессах. Да и никакой гарантии, что санкции и после 12 ноября отменят, нет.
Несмотря на заявления американских властей, что борьба идет не с сотрудниками компаний, а с ее владельцем и, опосредованно - российским руководством, под ударом оказались сотни тысяч рядовых сотрудников и стратегически важные для страны отрасли
И Русал и ГАЗ давно имеют серьезные деловые отношения с европейскими, японскими и другими международными потребителями, и санкции несут серьезную угрозу и этим компаниям, которые будут вынуждены закупать дороже нужную им продукцию, если смогут найти аналог в принципе.
Для российской экономики, особенно в регионах присутствия пострадавших компаний (Нижегородская область, Хакасия, Красноярский край и др.), последствия будут катастрофичны, т.к. это не только крупнейшие работодатели, но и энергопотребители, заказчики для тысяч подрядных организаций, поставщики сырья и продукции для других компаний и крупнейшие налогоплательщики в региональные бюджеты.
Есть ощущение, что косвенные последствия санкций, которые уже фактически действуют полгода, не просчитывают и не принимают во внимание.
Пока, за исключением возможности рефинансировать часть кредитной нагрузки по повышенным ставкам, конкретной программы поддержки у правительства для уже попавших под санкционный удар компаний, а также для тех, кто может оказаться на их месте, нет. Для производственных компаний такое промедление во всех отношениях дорого обходится.
Работать на склад бесконечно невозможно, а массовое высвобождение работников создаст огромные проблемы – будет крайне сложно обеспечить занятость. При этом в 2008 году в условиях мирового кризиса программа поддержки крупнейших отраслей писалась практически «на коленке», но оказалась довольно успешной.
Было понятно, в какой ситуации государство придет на помощь, и чем владельцам компаний придется поступиться, чтобы сохранить рабочие места.
Такая программа – не обязательно публичная – была бы крайне полезной и для компаний, и для их контрагентов, и для региональных властей, для качественного решения проблем без излишней нагрузки на бюджет.
Если придется действовать в спешке и лихорадочно, ожидая, когда санкции заработают в полном объеме, – высока вероятность не исправить ситуацию, при этом дорого за это заплатив.
Автор – главный экономист Эксперт РА, доцент экономфака МГУ
