Газета.Ru в Telegram
Новые комментарии +

Девальвация по-русски: всегда неожиданно

Российские власти за двадцать лет так и не научились адекватно реагировать на валютные бури

В октябре 1994 года произошло первое в новейшей истории обрушение курса российского рубля. Это событие вошло в историю как «черный вторник». С тех пор страна пережила еще несколько девальваций, последняя из которых случилась в декабре прошлого года. Поразительно, но российские власти, как и прежде, не готовы к тому, чтобы не допускать новых «черных вторников».

Нынешнее обесценивание рубля в российской новейшей истории далеко не первое. В первой половине девяностых для российской экономики не было хороших новостей. Страна мучительно пыталась жить в новых рыночных условиях, системы управления выстраивались заново, а власти только учились не командовать, а управлять и регулировать. Навыки, к сожалению, приходилось нарабатывать на собственных ошибках, которые зачастую носили необратимый характер.

Ключевыми проблемами были гиперинфляция, кризис неплатежей, хронический дефицит бюджета и отрицательный платежный баланс. Рубль к доллару дешевел постоянно: если в начале 1994 года доллар стоил 1542 руб., то к 5 октября курс подскочил до 2668. Но настоящий шок случился 11 октября: на Московской межбанковской валютной бирже курс доллара вырос с 3081 до 3926 руб.

Курс, правда, быстро отыграл назад и к рубежу в районе 4 тыс. вернулся к началу 1995 года. Но уже 12 октября со своих должностей были уволены глава Центрального банка Виктор Геращенко и Сергей Дубинин, исполнявший обязанности министра финансов.

Для разбора причин происшедшего была создана специальная правительственная комиссия, которая пришла к выводу, что основной причиной «черного вторника» стала «раскоординированность, несвоевременность, а порой и некомпетентность решений и действий федеральных органов власти».

Заместитель министра экономики Яков Уринсон в интервью «Коммерсанту» в ноябре 1994 года так рассказывал о том, как все происходило: «Здесь надо разделять две вещи. С одной стороны, были совершенно объективные обстоятельства. Егор Гайдар недели за две до «черного вторника» сказал, что этот всплеск должен произойти в той или иной форме. К этому надо было быть готовым. Но ни мы, ни очень грамотные ребята из ЦБ, никто не оказался готов к такой ситуации. Ну даже если англичане несколько лет назад растерялись, то что же про нас говорить. С другой же стороны, помимо объективных предпосылок, сработала наша неготовность действовать во внештатных ситуациях. Все происходило на моих глазах, на комиссии по оперативным вопросам. Начали звонить Геращенко, Геращенко бегает к телефону, никто не знает что делать… А должен быть какой-то стандартный набор действий в таких ситуациях».

Уринсон также говорил, что ЦБ должен был тратить валюту, чтобы не допустить обвала, а также, что нужно было раньше опускать курс. Такой же точки зрения придерживался и Евгений Ясин, сменивший на посту министра экономики Александра Шохина в ноябре 1994 года. Яков Уринсон подчеркивал, что не видит трагедии в происшедшем.

«Если есть валютный рынок, если вообще есть какой-нибудь рынок, то на нем могут быть скачки. Другое дело, что надо быть к этому готовым. Но устраивать из этого национальную трагедию, привлекать Степашина к расследованию и так далее... Это просто ударило лишний раз по нашей репутации», — подчеркнул он.

Итак, власти были не готовы к тому, что на валютном рынке могут случаться скачки курса. У них не было сценария для таких случаев. Спустя четыре года сценарии появились, но действия властей остались все такими же непредсказуемыми.

Все лето 98-го эксперты и чиновники обсуждают вероятность дефолта и девальвации рубля, который к тому времени уже был деноминирован. Курс рубля не был свободным, а колебался в установленном ЦБ коридоре (в начале августа доллар стоил около 6 руб.). Экономику продолжало лихорадить, а правительство не нашло ничего лучше, чем решать бюджетные проблемы путем выпуска гособлигаций (ГКО), и этот процесс быстро обрел черты классической финансовой пирамиды — за счет новых займов погашались предыдущие.

Тогдашний президент Борис Ельцин в середине августа заявил: «Девальвации не будет, это я заявляю четко и твердо». Через несколько дней, 17 августа, правительство объявило дефолт и расширило границы валютного коридора, а потом де-факто вообще перестало поддерживать курс. В результате с 6 руб. доллар подорожал к 9 сентября до 20 руб. Потом был недолгий откат к 11 руб., а затем устойчивый рост до 30 руб.

Перейти к свободному курсу глава ЦБ Сергей Игнатьев не решился и в 2008 году. Тогда, после достижения пика в $147 к середине лета, нефть начала стремительно дешеветь, затягивая и рубль. ЦБ обеспечивал плавное падение курса, продавая золотовалютные резервы. В итоге курс доллара вырос с летних 23 до 36,4 руб. к началу февраля 2009 года. Золотовалютные резервы Банка России сократились почти с $600 млрд, до $376,1 млрд (на март 2009 года).

Ровно по той же схеме действовала в 2014 году и Эльвира Набиуллина. То же самое расходование резервов, те же хаотические действия в период роста напряженности на валютном рынке. При этом ЦБ сумел еще и проспать пик атаки на рубль и допустил новый «черный вторник». Денежные власти снова, как и двадцать лет назад, оказались не готовы. После того как рубль начал быстро падать, они прибегли к резкому повышению ключевой ставки, но было уже поздно. Переход к плавающему курсу в ноябре также был запоздалым и сработал уже в 2015 году, когда регулятор практически перестал продавать валюту из резервов для поддержания рубля.

Сегодня Сергей Дубинин, возглавлявший ЦБ с 1995 по 1998 год, полагает, что валютные ограничения доказали свою неэффективность, и выступает за свободно плавающий валютный курс.

«Если сейчас встать на путь сдерживания девальвации, то будет очередной обвал. Нельзя, имея столь низкоэффективную экономику с низкой производительностью труда и низкой конкурентоспособностью, фиксировать валюту», — сказал он «Газете.Ru». При этом разовая девальвация всегда глубже плавной и ее издержки выше, добавляет экс-глава Банка России.

Впрочем, сказать, что мы сегодня застрахованы от резких колебаний курса, нельзя. Свободное плавание выражается и в том, что ЦБ теперь вообще открещивается от всякого присмотра за курсом. Поэтому он в 2015 году «сходил» сначала к 70, потом упал до 50, а сейчас вновь вернулся к 70 руб.

Да, основной фактор, который провоцирует такие колебания, это цена на нефть. И безусловно, у ЦБ нет таких резервов, чтобы не давать рублю слабеть. Но ведь можно не давать ему слишком сильно укрепляться, чтобы потом не было повторной девальвации, если нефтяные котировки упадут. В общем, расслабляться не стоит, надо следовать классическому рецепту экономистов хранить деньги в трех валютах и не пытаться угнаться за краткосрочными колебаниями курса.

Новости и материалы
Синоптики назвали регионы РФ, где на выходных ожидаются заморозки
Профориентолог дала советы, как выбрать свою профессию
В Белом доме выразили беспокойство из-за развития отношений России и Китая
В Воронежской области объявили угрозу атаки БПЛА
Пересадка органов может изменить личность человека, узнали ученые
КНДР провела испытания новой тактической баллистической ракеты
США провели ядерное испытание на полигоне в Неваде
Спортдиректора «Спартака» похвалили за качественную работу
Ученые выяснили, что воспаление мозга необходимо для работы памяти
Смена министра обороны РФ стала самым обсуждаемым инфоповодом по итогам назначений Путина
Милиция Киргизии заявила о стабилизации ситуации в Бишкеке после стихийного митинга
В Новой Зеландии произошло землетрясение магнитудой 5,8
В Финляндии начали расследование крупной утечки данных
Ученые узнали, когда первые люди поселились на Кипре
Школьникам объяснили, чего нельзя делать за неделю до ЕГЭ
Гросси оценил сотрудничество России и МАГАТЭ по Запорожской АЭС
В Госдуме предложили увеличить штраф за курение в неположенных местах
В Минсельхозе рассказали о последствиях аномальных заморозков
Все новости