Цивилизация
Выручка от азартных игр в Макао обвалилась почти на 37% в первом квартале этого года, пишет The Financial Times. По словам представителей индустрии, некогда их постоянные клиенты теперь все реже приезжают в Макао. «После того как в КНР усилилась антикоррупционная кампания, некоторые чиновники, в том числе руководители государственных предприятий, уже не осмеливаются играть в Макао. Если эти чиновники будут играть в Макао, их тут же заметят», — заявил недавно Beijing News Ли Ган, представитель Китая в Макао.
Чтобы удержать оставшихся богачей, некоторые казино снизили для VIP-клиентов минимальный объем игрового счета с $25–37 тыс. до $12,5 тыс.
Куда более радикальные перемены происходят в массовом сегменте. Так, некоторые операторы понизили минимальные ставки с $260 до $38. Кроме того, они учат своих крупье, чтобы те удерживали клиентов у столов как можно дольше.
«Приходится больше улыбаться, вести себя дружелюбно по отношению к игрокам. Теперь нельзя просто раздавать карты — приходится даже развлекать их, шутить», — рассказывает Ун Лим Ип, менеджер в одном из шести крупнейших казино.
Потенциально ставка на массовый сегмент может сработать. Китай уже стал главным поставщиком международных туристов в мире. Согласно прогнозу CLSA, китайский выездной туризм достигнет отметки 200 млн человек к 2020 году — это вдвое больше, чем в 2013-м.
Игроки средней руки формируют более постоянный поток наличности, а маржа с них больше, чем с богачей (операторам не приходится заботиться о номере в отеле, бесплатном питании и прочих сервисах, тогда как агенты не требуют долю с выигрыша).
Кроме того в последние годы выручка казино в Макао с массового сегмента росла примерно на 30%, тогда как с VIP — только на 10%, отмечает Reuters.
Также будет сделан упор на индустрии развлечений: операторы казино планируют создать в Макао копии всемирно известных достопримечательностей. Так, среди новых проектов гуру игорного бизнеса — строительство малой Эйфелевой башни (Шелдон Адельсон) и тематического курорта с искусственным озером и танцующими фонтанами, как в «Беладжио» (Стив Уайн).
В свою очередь, ритейлеры, чья выручка в последнем квартале 2014 года упала на 8%, также стремятся стать ближе к простому народу. В мультибрендовых магазинах теперь открываются торговые помещения более демократичных марок — вроде Tory Burch и Longines вместо люксовых Louis Vuitton и Cartier. «Раньше нашими бестселлерами были часы за $13–25 тыс. Теперь их заменили на часы за $2,5–3,5 тыс.», — сказал менеджер в одном из торговых центров
Эти меры всячески поддерживают власти Китая, недовольные тем, что более 80% выручки Макао обеспечивают именно казино (в других известных игровых городах зависимость от индустрии намного ниже).
Чтобы подстегнуть массовый туризм и отвязать местную экономику от игорного бизнеса, к 2016 году они намерены расширить железнодорожное сообщение, а также построить мост, который соединит Гонконг, Макао и Чжухай. Кроме того, планируются масштабные инвестиции в соседний остров Хэнцинь.
Однако, несмотря на все разговоры о тематических парках и общей диверсификации, операторы казино Макао по-прежнему полагаются на игровые доходы, большая часть которых идет от богатых игроков. Так, всего 1% выручки SJM Holdings приходится на неигровые сервисы, тогда как у самой диверсифицированной компании Sands China этот показатель составляет всего 12%. На VIP-игры по-прежнему приходится около двух третей доходов компании Galaxy.
«Макао никогда не догонит Лас-Вегас в плане важности неигровых доходов, — цитирует FT Аарона Фишера из CLSA. — Инвестиции этих компаний в неигровой сектор — обязательное требование. Это цена ведения бизнеса в Макао».
