— Профессор Кидланд, учли ли правительства развивающихся стран опыт кризиса 2008 года? Как изменились экономические стратегии?
— Я вообще не думаю, что на развивающиеся страны влияют последствия кризиса. Они уже почти сократили разрыв с государствами из категории развитых.
— норвежский экономист, лауреат Нобелевской премии по экономике 2004 года «за вклад в динамическую макроэкономику: согласованность во времени экономической политики и деловых циклов». Профессор Калифорнийского университета. Соавтор работы «Динамика оптимального налогообложения, рациональные ожидания и оптимальный контроль».
И они в лучшей позиции при сокращении разрыва по доходу на душу населения. Благосостояние граждан улучшается.
Я не знаю, зачем им обращать внимание на кризис 2008 года.
— В посткризисной России, например, меняется система налогообложения. Разумно ли переносить налоговую нагрузку с бизнеса на потребителей?
— Смотря что понимать под переносом нагрузки. Теоретически, разумеется, полное отсутствие налогов на бизнес в конечном счете принесет пользу и потребителям. Но если вы имеете в виду снижение налогов на доход с капитала и увеличение налога с продаж, то на этот счет есть отдельные экономические теории.
Они говорят, что налог на потребление — самый разумный налог, который мы можем иметь. А снижение налогов на доход с капитала ускоряет экономический рост.
В такой ситуации бизнес может увеличивать зарплаты работников и улучшать обслуживание потребителей. Так что перенос налоговой нагрузки с бизнеса на потребителей в интересах потребителей.
— До какой степени государство может увеличивать налоги на добычу сырья?
— Смотря какую цель ставит государство. Если есть желание стимулировать разведку месторождений, то повышением налогов можно добиться обратного.
Другой пример, когда государство некоторое время может удерживать низкий налог. А когда месторождение обнаружено, то — сюрприз! — государство объявляет о повышении налога.
Да, это логично и выверено по времени. Но я считаю, что нельзя дурить людей. Это плохая идея. Лучше вести прозрачную политику и придерживаться ее последовательно.
— В каких странах системы налогообложения, на ваш взгляд, близки к оптимальным?
— Один из лучших примеров хорошей системы налогообложения был представлен в Ирландии в начале 1970-х. В те времена Ирландия была достаточно бедной страной, показатель дохода на душу населения был одним из самых низких в Европе. В то же время в Ирландии был потенциал в области высококвалифицированной рабочей силы, так как двадцатью годами ранее в стране ввели бесплатное среднее образование.
В Ирландии было решено снизить налог на доход с капитала. Вместе с тем был объявлен размер ставки налога на следующие 20 лет.
Это решение оказалось очень важным для роста государственной мощи. Оно дало возможность для разработки новых технологий, строительства новых фабрик и так далее. Это очень дальновидное решение: сегодня его стоимость для бюджета высока, но в следующие 20 лет обеспечены позитивные изменения. У государства облегчается налоговое планирование и появляется больше определенности в том, за счет чего поступают доходы в бюджет. Государство начинает тяготеть к инвестированию, а это стимулирует рост.
Ирландия росла потрясающими темпами в 1990-е и до 2005 года. Эффект от налоговой политики Ирландии был фундаментальным.
— Но именно Ирландия одной из первых в Европе пострадала от кризиса 2008 года. Экономика оказалась неустойчивой?
— К сожалению, Ирландия позже допустила ошибки, в частности предоставила обширные гарантии по обязательствам банковской системы, которая испытывала серьезные трудности. Но это отдельная история.
— Ваши теории сработали в период кризиса?
— Одна из теорий, за которые меня наградили Нобелевской премией, рассказывает о цикличности экономической политики. Думаю, что сейчас она важнее, чем когда либо.
