Цивилизация
Законопроект Следственного комитета (СК) об уголовной ответственности юридических лиц предполагает санкции для владельцев бизнеса, не имеющих формального отношения к своим компаниям. Одна из новелл предусматривает введение нового субъекта преступления, сообщил в личном блоге глава СК Александр Бастрыкин, уточнив: «Это лицо, осуществляющее в компании фактическое руководство, но не занимающее никакой должности и не действовавшем от его имени на основании доверенности».
В формулировке Бастрыкина употребялет термин «определение воли организации».
«Данное положение сделает невозможным уклонение от уголовно-правового воздействия компаний, практикующих схемы номинального руководства, при которых лицо, фактически определяющее волю организации, формально не имеет отношения к его органам управления», - считает глава СК.
В качестве мер уголовно-правового воздействия на юридическое лицо Бастрыкин предлагает: предупреждение, штраф, лишение лицензии, квоты, преференций или льгот, лишение права заниматься определенным видом деятельности, запрет на осуществление деятельности на территории России, или принудительную ликвидацию компании. Санкции к бенефициарам бизнеса глава СК не уточняет.
Толчком к идее уголовного преследования собственников бизнеса стала серия громких судебных процессов, в частности, банкротство Межпромбанка, входящего в Объединенную промышленную корпорацию экс-сенатора Сергея Пугачева.
Долг обанкроченного Межпромбанка перед ЦБ составляет 31,8 млрд рублей, в целом финансовые обязательства банка перед клиентами оцениваются примерно в 80 млрд рублей. Основная часть кредитов предоставлялась компаниям, которые не вели реальной производственной деятельности. Всего их было около ста с капиталом в 10—20 тысяч рублей каждая.
Параллельно развивалось «дело Матвея Урина»: из пяти банков, принадлежащих бизнесмену, — московских Традо-банка и Славянского банка, челябинского «Монетного дома», ростовского Донбанка и екатеринбургского Уралфинпромбанка — также выводились активы.
Подозрения чиновников вызывает и непрозрачная структура собственности аэропортового комплекса Домодедово, говорил ранее Бастрыкин. Аэропортом владеет группа«Ист Лайн», которая принадлежит офшорной компании FML(остров Мэн). Номинальными держателями долей в офшоре выступают физические лица — нерезиденты. Реальными бенефициарами Домодедово участники рынка называют предпринимателей Дмитрия Каменщика и Валерия Когана – председателя совета директоров и главу наблюдательного совета Домодедово соответственно).
Эксперты полагают, что доказать вину «теневого директора» в выводе активов реально.
Виновность конкретного лица в совершении расследуемого преступления может доказываться показаниями свидетелей. А также результатами оперативно-розысконой деятельности, например, прослушиванием телефонных переговоров, перлюстрацией корреспонденции.
«Используются процессуальные акты следственных действий - портоколы обыска и опознаний», - добавляет Игорь Копенкин, адвокат бюро «Юков, Хренов и партнеры»
Для того, чтобы избежать вывода ликвидных активов с момента решения суда, Бастрыкин предлагает запретить юридическому лицу добровольную ликвидацию или реорганизацию, а также отчуждение принадлежащих ему акций и недвижимости.
Но в случае незаконной реорганизации причастного к преступлению юридического лица, меры уголовно-правового характера назначаются правопреемнику.
Законопроект СК вводит понятие судимости юрлиц. Такая судимость будет учитываться органами госвласти и местного самоуправления при проведении приватизации или размещении госзаказов. Посредством института уголовно-правового воздействия в отношении юридических лиц можно бороться и с фиктивными юридическими лицами – так называемыми фирмами-однодневками, уверены в СК.
Если в ходе уголовного судопроизводства будет установлен факт создания юридического лица исключительно в целях совершения или сокрытия преступления, это позволит правоохранительным органам признать сделки, заключенные этим юрлицом, недействительными.
Партнер юридической фирмы Lidings Андрей Зеленин полагает, что СК имеет возможности и на основании действующего заокондательства привлекать предпринимателя к ответственности, если тот оформляет бизнес в оффшоре с целью ухода от налогов. «Видимо, следственным органам не хватает дополнительной законодательной формулировки для того, чтобы сузить понятие организованной группы в отношении юрлица», - говорит Зеленин.
