Первый заместитель премьер-министра Белоруссии Владимир Семашко предлагает французской компании Areva принять участие в строительстве белорусской АЭС. «Мы знаем позиции уважаемых французских компаний и предполагаем возможное участие компании Areva в реализации такого проекта. Двери открыты», — заявил В. Семашко в пятницу в Минске на встрече с государственным секретарем МИД Франции Пьером Лелушем.
Глава белорусского минюста Виктор Головачев заявил, что позиция Белоруссии в судебном разбирательстве с Россией по пошлинам на нефтепродукты безупречна. «Мы должны победить в этом споре. С правовой точки зрения я считаю наши позицию безукоризненной, — заявил министр. — Иначе бы мы не подавали в суд». Головачев напомнил, что базовое российско-белорусское соглашение предусматривает наличие экспортной пошлины лишь на сырую нефть. «Мы полагаем, что при поставках остальных нефтепродуктов должна применяться нулевая ставка пошлины», — сказал чиновник.
Однако, как ранее отмечали российские правоведы, несмотря на то что соглашения от 1992 и 1995 годов действительно не предполагают пошлин на нефтепродукты, сами по себе эти документы не безусловны, так как с тех пор было подписано множество более поздних соглашений, частично нивелирующих предыдущие. Российский вице-премьер Игрь Шувалов на прошлой неделе отметил, что, хотя Москва исходит из того, что у России в данном споре реальные правовые преимущества, суд, скорее всего, вынести решение по делу попросту не успеет. Дело в том, что к началу июля уже должно быть сформировано единое экономическое пространство России и Белоруссии, что автоматически приведет к упразднению пошлин, и вопрос отпадет.
Белоруссия в настоящее время реализует рассчитанную на 10 лет программу модернизации энергетики стоимостью $32 млрд. По его мнению, в этой связи возможно участие французского бизнеса «от самых малых проектов до самого крупного, который Белоруссия планирует реализовать, — строительства АЭС».
Несколько лет назад Белоруссия, рассматривая возможность строительства АЭС, предполагала участие в проекте французской компании, однако в итоге остановила выбор на «Атомстройэкспорте», который обещал обеспечить кредитование проекта. Минск рассчитывал на российский кредит в $9 миллиардов, однако стороны до сих пор не договорились об объемах кредитования.
Желание Белоруссии диверсифицировать своих партнеров вполне логично.
Однако со стороны белорусского президента это скорее очередная попытка шантажа России с целью добиться энергетических преференций, нежели реальное намерение работать с Францией,
считает замгендиректора Центра политических технологий Алексей Макаркин. Впрочем, французы могли бы заинтересоваться предложением Белоруссии — по большей части из политических соображений. Саркози, как и большинство европейских политиков, заинтересован в том, чтобы постепенно интегрировать Белоруссию в евросообщество, в том, чтобы она перестала стоять особняком. Здесь интересы Европы и России расходятся, и Франция, видя сигналы, которые Лукашенко сейчас подает Западу, может ими воспользоваться, не исключает эксперт.
Энергоконфликты с Белоруссией для России не новость. В январе 2007 года Белоруссия ввела беспрецедентную санкцию — экспортную пошлину за прокачку российской нефти через свою территорию ($45 за тонну). Россия закономерно платить отказалась, и тогда белорусская сторона перекрыла транзит. Как всегда бывает в таких случаях, пострадали европейцы. Инцидент был улажен после телефонного разговора премьера Владимира Путина и президента РБ Александра Лукашенко, и пошлины были отменены. В начале этого года начались новые проблемы с нефтью: до 2010 года Белоруссия получала нашу нефть с льготной экспортной пошлиной — 35% от полной. Однако с началом года действие льготы прекратилось, и нужно было заключать новый контракт. Россия предложила поставлять 6,3 млн тонн (необходимых для внутреннего потребления Белоруссии) вообще без пошлины, зато остальная часть (около 15 млн тонн) должна была идти по 100-роцентной ставке (на момент переговоров пошлина оставляла $267 за 1 тонну). Белоруссия такой вариант отвергла, и переговоры затянулись. В ходе спора о пошлинах Белоруссия успела пригрозить энергоблокадой Калининграда. Белорусская сторона заявила, что из-за несогласованности условий транзита российской электроэнергии поставки могут быть перекрыты. При этом глава «Белэнерго» Владимир Кордуба подчеркнул, что возможное прерывание энерготранзита никак не связано со сложностями в переговорах по нефти. Такое заявление, по словам экспертов, само по себе уже о многом говорит. Россия и Белоруссия все же заключили соглашение 27 января, причем договор был подписан на российских условиях. Однако уже сейчас Лукашенко начал «вторую волну»: Белоруссия подала иск против России в Экономический суд СНГ, где говорилось о неправомерном введении пошлин на нефтепродукты (цена вопроса — около $700 млн). Российские чиновники в ответ заявили, что Россия в своем праве. В настоящее время дело рассматривается.
Ранее Белоруссия не исключала привлечения китайского финансирования в строительство АЭС. Тогда посол России в Белоруссии Александр Суриков заявил, что
Россия может отказаться от участия в строительстве атомной электростанции в случае, если будет софинансирование проекта с китайской стороны. Впрочем, Китай вряд ли согласится на предложение Белоруссии.
Однако участие китайцев эксперты считают сомнительным. «Во-первых, КНР плотно сотрудничает с Россией в энергетической сфере, а для России проект белорусской АЭС весьма интересен, и китайцы, скорее всего, не будут вмешиваться. А во-вторых, не стоит забывать, что сам Китай приглашал к себе работать российский «Росатом», так как атомная энергетика — один из немногих секторов, где Россия реально конкурентоспособна», — считает Макаркин.
Да и инициативы о сотрудничестве исходили с белорусской стороны — ни китайцы, ни французы пока особого рвения не высказывали. Поэтому, скорее всего, возводить станцию России придется самостоятельно. Другое дело, что в случае появления такой альтернативы России имеет смысл не бороться, а сотрудничать в этой области с Францией и оттеснить китайцев, предполагает Константин Гуляев из ИФД «Капиталъ».
