В четверг Европейский суд по правам человека в Страсбурге вынес наконец решение по одной из самых темных историй второй чеченской войны — исчезновению спикера парламента непризнанной Ичкерии Руслана Алихаджиева, который был близким соратником Аслана Масхадова. Он пропал еще в 2000 году после зачистки. Теперь российские власти обязаны будут выплатить 45 тысяч евро матери исчезнувшего спикера Ичкерии Зуре Алихаджиевой.
17 мая 2000 года Алихаджиева, который был спикером ичкерийского парламента в 1997–1999 годах, задержали у себя дома, в селе Шали. «Это была отдельная целенаправленная операция, в которой участвовали многочисленные солдаты, 2 БТР, и было как минимум 2 вертолета, — рассказал «Газете.Ru» юрист правозащитного центра «Мемориал» Кирилл Коротеев. — Вместе с ним были задержаны еще 5 человек, его соседи. С завязанными глазами их повезли по направлению к Грозному. На следующий день пятерых освободили, выкинули с дороги между Шали и Аждурей. Об Алихаджиеве с тех пор ничего известно не было. Так как соседей возили с завязанными глазами, они не видели, где они находились, поэтому они тоже не знают о том, куда в первый момент был увезен Алихаджиев».
После операции российские власти отчитались о том, что среди задержанных нескольких командиров незаконных вооруженных формирований был и Руслан Алихаджиев, участвовавший на стороне боевиков в первой чеченской кампании.
Однако потом эту информацию опроверг на парламентских слушаниях в Госдуме заместитель генпрокурора Юрий Бирюков.
Руководство чеченских боевиков утверждало, что полевой командир, спикер парламента Ичкерии Руслан Алихаджиев, в августе 2000 года скончался от обширного инфаркта в СИЗО «Лефортово» в Москве.
По данным тогдашнего министра иностранных дел самопровозглашенной Ичкерии Ильяса Ахмадова, он умер в результате пыток. В то же время ФСБ опровергла сам факт задержания Алихаджиева.
Специалистам «Мемориала» также не известна дальнейшая судьба Алихаджиева. Однако, по их информации, «в его исчезновении виноваты российские военные, но неизвестно, какие подразделения точно».
В марте 2001 года мать Алихаджиева Зура подала жалобу в Европейский суд по правам человека. Она утверждала, что обстоятельства ареста его сына и содержания под стражей заставляют с большой долей уверенности предположить, что его нет в живых. Она также утверждала, что российские власти не провели надлежащего расследования по факту его исчезновения и вероятного убийства. В четверг ее жалоба была удовлетворена.
Суд единогласно постановил, что имело место нарушение права на жизнь, запрета на пытки, нарушение права на свободу и личную неприкосновенность и права на эффективные средства правовой защиты, предусмотренных Конвенцией о защите прав человека и основных свобод», — цитирует решение суда правозащитный центр «Мемориал».
«Суд присудил Зуре Алихаджиевой 40 тыс. евро за понесенный моральный ущерб, а также 3150 евро и 1000 фунтов стерлингов за понесенные судебные расходы и издержки», — говорится также в сообщении правозащитного центра.
Как рассказал «Газете.Ru» Коротеев, «даже при отсутствии тела Руслана Алихаджиева, информации об условиях его задержания и о его последующем местонахождении суд учел тот факт, что последний раз его видели в руках российских властей, и пришел к выводу, что Руслан Алихаджиев мертв и в его смерти виновна российская власть». «Также он учел и то, что экс-спикер был задержан без предоставления каких бы то ни было гарантий, предусмотренных конвенцией, и стал жертвой насильственного исчезновения, одного из самых страшных нарушений конвенций, и то, что мать искала о нем какие-либо сведения и не смогла получить никакой информации о судьбе своего сына — это обращение было признано бесчеловечным обращением. Кроме того, суд сказал, что расследование похищения Алихаджиева было неэффективным», — сказал юрист. Сама Зура Алихаджиева умерла в феврале 2006 года от инфаркта. Вместо нее компенсацию получит вдова Алихаджиева, Зарет. «Это самый высокопоставленный человек из жертв чеченского конфликта, но это не первое решение по Чечне, а где-то уже двенадцатое. Это говорит о том, что существует систематическая практика исчезновений, что это не отдельные эпизоды, а широко распространенная практика грубых нарушений», — говорит Коротеев.
