Слушать новости
Телеграм: @gazetaru
Суд над прошлым столетием

Начался суд над знаменитым бандитом 90-х Андреем Пылевым

На суде по делу лидера ореховско-медведковской ОПГ Андрея (Карлика) Пылева дали показания бывшие бандиты. Из показаний выходило, что приказы об убийствах из уст Пылева лично они не слышали. Однако, утверждают свидетели, Андрей Пылев все-таки приказывал убивать — просто потому, что имел такое право.

В понедельник в Московском городском суде продолжился процесс по делу Андрея Пылева (Карлик), которого правоохранительные органы России считают одним из лидеров ореховско-медведковской преступной группировки, на счету которой более десятка убийств. Андрей Пылев обвиняется в создании и руководстве преступной группировкой и организации трех убийств. По настоянию подсудимого, процесс проходит с участием присяжных заседателей. Также по требованию Пылева и его защиты судебные слушания вопреки обыкновению начались не с приведения доказательств стороны обвинения, а с допроса подсудимого.

В своей речи Андрей Пылев сообщил присяжным, как он благополучно жил в Испании — где получил вид на жительство и право трудовой и коммерческой деятельности — вплоть до своего ареста и выдворения в Россию в 2005 году по запросу Генпрокуратуры России.

По утверждению Пылева, с апреля 1996 года он ни в России, где ореховско-медведковские совершали преступления, ни в Греции, где был убит Александр Солоник, не был. Отвечая на вопрос, знаком ли он с Солоником, Пылев ответил, что лично с ним не знаком. Также он сказал, что с братом Олегом Пылевым никаких коммерческих дел не имел, а на вопрос прокурора: «Чем занимался ваш брат, вы знали?» — ответил: «Я не хочу об этом говорить».

После этого был допрошен свидетель обвинения Алексей Черкашин. На него и двух его приятелей – по некоторым данным, все трое входили в состав подольской ОПГ — было совершено покушение. По утверждению прокуратуры, на их жизнь покушались по заказу лидеров «медведковских» – Григория Гусятинского и братьев Пылевых.

«Утром около 11 часов 11 мая 1994 года мы с Аношкиным и Горелкиным вышли из офиса адвоката Лобанова, который расположен возле кинотеатра «Ударник», — рассказал пострадавший Черкашин. – Я сел за руль автомобиля «Опель Калибра», за моей спиной сидел Аношкин. Тут появился человек с пистолетом, как я понял, Стечкина. Он стал стрелять. Горелкин не успел сесть в машину и бросился бежать. Пуля попала ему в плечо. Мне пули попали в живот, грудь, руку? ногу и спину. Аношкин был убит».

Алексей Черкашин, выйдя через три месяца из больницы, как он уверяет, случайно встретил в ресторане «Макдоналдс» на Пушкинской площади Андрея Пылева. К тому времени у него были три версии нападения – две маловероятных (месть некоего наркомана, с которым подрался Горелкин, и обида другой подольской группировки), и основная третья – конфликт с «медведковскими». Как пояснил суду Черкашин, группировка Пылевых и Гусятинского была должна его товарищам $16 тыс.: адвокат Лобанов саботировал защиту нескольких жителей Подольска, попавших по разным причинам в СИЗО. «Гриша (Гусятинский) понимал, что если не отдаст денег, то у него будут проблемы, — пояснил потерпевший. – И он сделал ответный ход, опередив нас. По тактике так и должно было быть». После расстрела у «подольских» больше вопросов было к Гусятинскому, чем к братьям Пылевым. Поэтому когда Андрей Пылев на встрече в ресторане сказал Черкашину, что лидер группировки убит, «вопрос был снят автоматически».

— Какая роль была у Пылева в группировке? – спросил прокурор Александр Дементьев.

— Есть лидер, а есть первый человек после лидера. Таким был Андрей.

При этом Алексей Черкашин так и не смог дать показания, которые бы прямо указывали на Пылева как заказчика расстрела и убийства Аношкина.

По словам потерпевшего, на встрече в конторе адвоката Лобанова, где произошел последний разговор о возвращении долга, с представителями подольской ОПГ разговаривал (и отказал в категорической форме) Григорий Гусетинский, Андрей Пылев молчал.

Затем был допрошен бывший боевик ореховско-медведковской ОПГ Владимир Грибков.

В зал он вошел в сопровождении милиционера, к которому был пристегнут наручниками (в августе 2005 года Грибков вместе с остальными членами ОПГ был приговорен к 12 годам лишения свободы).

Грибков знал о роли Пылева в жизни группировки гораздо больше и не преминул этим знанием поделиться, злорадно поглядывая на подсудимого. По словам Грибкова, до своей смерти в 1995 году Григорий Гусятинский руководил группировкой, а заместителями его были братья Пылевы. Когда Гусятинский был убит (из слов Грибкова выходило, что его ликвидировали сами братья Пылевы), ореховско-медведковских возглавили Олег и Андрей. У Олега, по его словам, были свои люди, у Андрея – свои. При этом, говорит Владимир Грибков, охранники Андрея Пылева получали в месяц по $5 тыс., тогда как охрана его брата Олега — по $3 тыс. Вскоре после смерти Гусятинского на его наследство стали покушаться бригадиры ОПГ Бочурин и Садовников. В распоряжении Олега Пылева, ведавшего среди прочего вопросами внутренней безопасности, попала аудиозапись переговоров бригадиров с киллером, которому те заказывали убийство братьев Пылевых. «14 февраля 1995 года Бочурина и Садовникова пригласили попариться в баню на Путевом проезде, — показал свидетель. – Причем пригласил лидер ореховских Сергей Ананьевский, потому что на вызов Олега Пылева они бы не приехали из-за опасности. Фактически их заманили. Мы приехали, не думая ни о чем плохом. В бане было очень много народу, в том числе из курганской группировки. Я по своей обязанности охранника бригадира пошел осматривать помещение. Олег Пылев вышел мне навстречу и пожал руку. Тут мне заломили назад руки и три раза ударили кувалдой по голове. Я потерял сознание, а когда очнулся, увидел рядом с собой лежащего Садовникова. В это время Бочурин в наручниках ползал и просил, чтобы его пощадили. Олег на это не соглашался и говорил что-то вроде: «Тебе и без того было оказано много внимания».

Дальше, говорит Владимир Грибков, в присутствии Бочурина был заслушан его разговор с киллером, после чего Бочурина задушили.

Грибков спасся только потому, что Олег Пылев решил, что тот не участвовал в интригах. Его простили, через некоторое время разрешили носить оружие и определили в охрану Олега Пылева. Тот часто откровенничал с бойцом и, в частности, рассказывал о преступных деяниях – своих и брата Андрея.

Впрочем, в деле убийства бригадиров свидетель не смог показать, что организатором их был Пылев. В бане он его не видел («может быть, был в соседней комнате»), но, во всяком случае, убежден Владимир Грибков, «такие вещи не замыкались на Олеге, без согласия Андрея он ничего не делал».

Далее право задавать вопросы перешло к стороне защиты. Свидетель Грибков сразу дал понять, что к адвокату Пылева Вадиму Миндлину относится с предубеждением, и даже отказался отвечать на его вопросы, чем немало позабавил судью Елену Гученкову.

«На меня в суде оказывается давление со стороны членов группировки, — сказал свидетель, имея в виду процесс годичной давности над Олегом Пылевым и членами его банды. – В том числе оказывалось давление со стороны адвоката Миндлина».

Владимир Грибков хотел рассказать с этого момента поподробнее, но судья прервала его, потому что высказывание об угрозах выходило за рамки регламента и могло повлиять на мнение присяжных.

По третьему эпизоду об убийстве – ликвидации киллера курганских Александра Солоника и его подруги Светланы Котовой – свидетель показал, что о некоторых деталях убийства ему рассказал Олег Пылев. Так, Грибков услышал от шефа, что Солоник собирался ликвидировать Пылевых, что стало ясно из того, что киллер заимел привычку стрелять у себя на вилле в Греции по фотографиям Олега и Андрея. Весть об этом быстро унеслась в Испанию, где жил Андрей и отдыхал Олег, и оттуда в пригород Афин была выслана бригада убийц.

— Сколько можно врать! – воскликнул Андрей Пылев, на секунду потеряв самообладание.

Видя, что свидетель Грибков их унижает, отказываясь отвечать на вопросы, адвокаты Пылева решились на сомнительный с точки зрения этики прием. Заранее зная, что такие вопросы немедленно будут сняты судьей, они спросили Владимира Грибкова: «Вам приходилось выполнять роль киллера?» и тут же «Сколько человек вы убили?». Таким образом они показали присяжным, что свидетель, дающий показания против их клиента, сам — убийца.