Цивилизация
Веселый падальщик Ирвин Уэлш нашел новый лакомый кусочек. Неторопливо, с довольным сытым клекотом на протяжении 400 страниц романа «Дерьмо» он ворочает живой труп продажного эдинбургского полицейского Брюса Робертсона на потеху себе и читателю. Читатель несколько нервничает – уж больно неаппетитные виды открываются в некоторых ракурсах. Однако делать нечего – часто ли доведется прочитать роман о душе, написанный патологоанатомом?
В роли души полицейского Брюса выступает ленточный червь – глист, проще говоря, живущий в требухе блюстителя порядка. Он произносит длинные поэтические монологи, пока его хозяин расследует дело об убийстве сына чернокожего дипломата. Убийство расследуется с трудом, и кроме бесконечного брюзжания начальства, требующего результатов, Брюса одолевает множество других проблем. Его терзает гнусная сыпь в промежности (червь мог бы объяснить ему причину), от него ушла жена, его повышение под вопросом, а отвращение, которое коп питает к миру, столь чрезмерно, что беднягу просто колотит.
Коротая свою кошмарную вечность, Брюс развлекается. При любой возможности он подставляет своих друзей и коллег.
Искусство интриги, умершее в Византии и воскресшее в современных корпорациях, находит неожиданно обширное применение в стенах полицейского участка.
Брюс измывается над своим приятелем, а потом соблазняет его жену, выставив беднягу-мужа извращенцем и упаковав его за решетку. Сочинив сложную многоходовку, он устраняет конкурента, заставив всех поверить, что тот «голубой». Впрочем, прагматика в этой игре на втором месте. Являясь убежденным мерзавцем и абсолютным мизантропом, Брюс гадит так же истово, как иные молятся – до самого конца, который весьма впечатлит каждого из добравшихся до последних страниц. Роман-то о душе, а святость со знаком минус – тоже святость.
Впрочем, все это выглядит вполне естественно. Уэлш – фигура не менее занятная, чем его Брюс. Его отношения с литературой запутаны до невозможности, и порой кажется, что к писателю в себе он относится с некоторым отвращением, как к задушевному глисту, населяющему кишки его героя. Являясь куда более талантливым человеком, нежели хочет казаться, Уэлш – Борис Виан наших дней, окончательно и бесповоротно решивший быть Верноном Салливеном и писать вместо «Пены дней» — «Мертвые все одного цвета».
Виана такая попытка, как известно, убила. Хитрый Уэлш, напротив, цветет и пахнет.
Ведь не случайно этот человек перекочевал из футбольных придурков в респектабельные бизнесмены и популярные писатели. Жесткости ему не занимать. Поэтому объектом эксперимента под названием «Дерьмо» (отвратительный перевод названия Filth, явно рассчитанный потребителей брэнда «культовый писатель») является не литература, и не границы собственных возможностей, а читатель. Чертов марабу Уэлш поворачивается к нам, держа в клюве очередной кусочек мерзости, кокетливо склоняет голову и спрашивает: «Хочешь?» Потом продолжает сосредоточенно ворошить распухшее тело героя, вываливая шутки, подробности, крепкий детективный сюжет, говорящего глиста, и находит отчаяние, столь бесконечное, что вызывает сочувствие. Взволнованный читатель невольно подходит ближе – и готово дело. В пасти у него болтается кусок какой-то гадости, отрос длинный крепкий клюв, нечистые перья покрыли тело. Он теперь новый аттракцион в луна-парке Ирвина Уэлша, где мертвые все одного цвета, а наличие души, совершенно равнодушной к творимым нами мерзостям и добродетелям, – факт, подтвержденный вскрытием.
Ирвин Уэлш. «Дерьмо». АСТ, 2005
