Цивилизация
За окном шел дождь и рота красноармейцев. Иосиф Виссаpионович отвернулся от окна и спросил: «Товарищ Фандорин, вас еще не расстреляли?».
Этими словами вполне мог бы начинаться «Шпионский роман» Бориса Акунина, продолживший серию «Жанры». Во-первых, потому что количество стеба в романе поначалу просто пугает, а во-вторых, потому,что без Фандориных, как всегда, не обошлось. В своей новой серии расписавшийся мэтр решил, похоже, не только опробовать себя во всех возможных жанрах, но познакомить читателей с максимально возможным количеством расплодившихся потомков германского наемника фон Дорна, выехавшего в Россию еще при Грозном-царе. В «Детской книге» это был дитя компьютерного века мальчик Ластик с ноутбуком.
В шпионском романе – комсомолец, спортсмен и осоавиахимовец Егор Дорин.
Удивляться, собственно, нечему. Коль уж взялся писать шпионский роман, никуда тебе не деться от времени, где девушки на трактор, юноши за штурвал, фильм «Смелые люди» в кинотеатрах и песня «Гремя огнем, сверкая блеском стали» из каждого репродуктора. Времени подлинного расцвета этого жанра, со всеми его «Ошибками инженера Кочина» и «Берлинскими лазурями».
Но закончим с Фандориным и перейдем к стебу. Акунин всегда охотно эксплуатировал стереотипы, которыми, как маркерами, метил время. В романах «эрасто-фандоринского» цикла он крайне умело создавал ощущение подлинности всеми этими дворниками татарской национальности и трактирными меню. Здесь же реалий довоенной эпохи он наложил столько, что поначалу кажется, что перед нами пародия – столько там предваряющих танцы лекций «Любовь и дружба в социалистическую эпоху» в клубе «Железнодорожник» и таджикских опер «Лола», где «передовая молодежь собирается у колхозной мельницы, чтобы повеселиться, поплясать и послушать шутки мельника-орденоносца Бобо-Набода и его закадычного друга Навруз-Бобо».
Сюжет не лучше антуража.
Для выполнения Самой Главной Шпионской Операции (убедить Сталина, что 22 июня войны не будет) абвер забрасывает в Советский Союз своего лучшего агента Вассера. В это же время к операции по его разоблачению нежданно-негаданно подключается бывший летчик, активный комсомолец и чемпион общества «Динамо» по боксу Егор Дорин. Далее все как в классическом советском трэше – всезнающие и непогрешимые руководители советской разведки, забрасываемый на парашюте шпион, стреляющие авторучки, отравленные напитки и шпионки с гибким телом. Отличие от какого-нибудь «Месс-Менда» только одно – табуированная тогда тема репрессий возникает в романе с первого же эпизода.
Акунин настолько не хотел напрягаться, что даже фабулой цинично одолжился из своего же «Азазеля» — на кону судьба мира, и весь вечер на арене ведут расследование наивный, но смышленый стажер и мудрый матерый начальник супер-профессионал.
Однако решив, что перед нами всего лишь пародия на плохой детектив, вы ошибетесь. Акунин вовсе не рвется повторять подвиги Владимира Высоцкого с его Джоном Ланкастером Пеком или Лазаря Лагина с мультиком «Шпионские страсти». Акунин просто верен себе.
Пародии на плохую литературу он писал всегда – что такое «фандоринский цикл», как не внебрачное дитя всех этих «Ников Картеров» и «Пещер Лейхтвейса»? Но Акунин не был бы Акуниным, если бы не вложил в этот простонародный горячий пирожок с лотка изысканной начинки, резонно рассудив, что простодушный читатель и пирожку рад будет, а читатель искушенный оценит скрытый бонус.
Что же стало бонусом в «Шпионском романе»? Набирающий с каждым годом обороты вечный спор левых и правых, «либерастов» и «поцреотов» о сталинской эпохе. Причем за обе стороны Акунин играет не мухлюя, не подсуживая и без поддавков – либерал у него честный, а патриот умный.
Будет о чем задуматься и тем, и другим.
Акунин Б. «Шпионский роман». М., АСТ, 2005
