Цивилизация
Россия вовсе не страна с непредсказуемой историей. Россия – страна с историей незаконченной. По крайней мере, в главном историческом музее страны ее история никак не придет в надлежащее состояние – имеется в виду, конечно, постоянная экспозиция. Государственный исторический музей – единственный в стране, который в своих залах должен представить все прошлое государства в полном объеме – от палки-копалки до билетов в метро. Но все как-то не получается.
Сначала, во время затянувшейся реконструкции, страна много лет вообще обходилась без исторической экспозиции. Потом в 1997 году были открыты восемь «археологических» залов, хронология которых простиралась от древнейших поселений homo sapiens на территории страны до образования древнерусского государства. От трудов праведных отдыхали целых шесть лет. Обученный арифметике народ успел подсчитать, когда такими темпами доберутся хотя бы до татаро-монгольского ига, и заметно поскучнел. Но дальше дело пошло быстрее, и со вчерашнего дня мы можем себя поздравить, что неохваченными остались только два последних века. 3 февраля состоялось торжественное открытие экспозиции, посвященной истории России в XVIII веке.
Всего на «галантный век» отвели семь залов. Как всегда, возникла главная проблема – нехватка площадей. Событий в XVIII веке было более чем достаточно, про количество экспонатов в запасниках ГИМа давно легенды ходят, а вот здание не резиновое. В итоге Великие Петр и Екатерина получили по персональному залу, еще один отвели под общежитие всех промежуточных государей, а последнего правителя XVIII века Павла I уплотнили Великой французской революцией и ее влиянием на Россию. Оставшиеся залы пошли под народную культуру, внешнюю политику и экономику вкупе с повседневной жизнью сословий.
XVIII век – действительно особое столетие для нашей страны. Именно тогда свершился наш, пожалуй, самый масштабный и самый спрессованный по времени «великий перелом».
В начале века – азиатская по сути страна с христианским населением. В конце – вполне себе куртуазная европейская держава, возглавляемая мальтийским рыцарем.
Посередине – страшные в своей неотменяемости и глобальности петровские реформы, свистопляска дворцовых переворотов, укротила которую только властная хватка Екатерины, которая, по сути, и завершила единственный «бабий» век в русской истории. Между тем «времена Очакова и покоренья Крыма» в массовом сознании сегодня чаще всего отождествляются с водевильными гардемаринами, альковными утехами «Катьки», временем напудренных париков, кринолинов и мужских лосин.
О том, что они представляли собой на самом деле, рассказывают более 4 тыс. экспонатов. Про богатство гимовских фондов мы уже вспоминали, поэтому несложно догадаться, что до витрин дошли вещи, над которыми любой собиратель будет рыдать, всхлипывая по-детски. Если портреты – то подлинные и прижизненные; огромный парадный портрет Петра, открывающий экспозицию, вообще стал сенсацией. Плановая реставрация обернулась открытием: под поздними слоями обнаружился портрет «мореплавателя и плотника» в возрасте двадцати с небольшим лет, явно писанный с натуры – слишком уж явственны признаки русской парсуны. И так во всем – если уж золотая табакерка, то одна из тех 30, что Екатерина заказала для активных участников переворота, возведшего ее на престол. Если книжка – то один из чудом уцелевших после уничтожения экземпляров первого издания «Путешествия из Петербурга в Москву». Если письмо – то написанный на моржовом клыке отчет участника экспедиции И. Биллингса и Г. А. Сарычева, чукчи-переводчика Дауркина, повествующий о его плавании на Аляску.
Если медаль – то здоровенная многокилограммовая чугунная дура с надписью «За пьянство», которую вешали на шею проштрафившимся работникам заводчики Демидовы.
Если монета – то знаменитый сестрорецкий рубль весом в килограмм. Если клетка – то та, в которой везли по стране бунтовщика и самозванца Емельку Пугачева. Если официальный документ — то подлинник указа Петра Первого об измене Мазепы с лаконичной подписью «Петр».
И так далее. Залов семь, экспонатов – 4 тыс., вердикт: даже не пытайтесь вспомнить про стахановские темпы. Любителям истории придется приходить несколько раз, медленно и вдумчиво смакуя экспозицию. Ей-богу, она того стоит.
