— Марк Юрьевич, есть ли политическая составляющая в нынешнем конфликте между Россией и Белоруссией? — Конечно, есть, о чем разговор. Во-первых, сам по себе масштаб конфликта переводит его из экономического в политический, а во-вторых, политическая подоплека присутствует в действиях России точно так же, как и экономическая. Экономическая понятна: Лукашенко ворует газ и не хочет за него платить, а политическая – при всем при этом, при воровстве газа, никакие продуктивные переговоры по поводу межгосударственных отношений не проходят и блокируются. Что в такой ситуации делать?
— Почему именно сейчас конфликт достиг своего пика? — Он тлел очень давно. Рано или поздно он должен был прорваться наружу. Думаю, что сейчас это еще подстегивается в значительной степени президентской избирательной кампанией. Путин делает свой образ – сильного, волевого президента, жестко отстаивающего интересы России и воскрешающий образ твердой имперской политики, что на самом деле соответствует жизненным воззрениям большей части избирателей.
— Чего Путин добивается от Белоруссии? — Чтоб послушной стала. Либо губернией, либо чем-то еще. Чтобы знала просто, на чьих деньгах режим держится. Вот и все.
— Какие выводы должен сделать Лукашенко? — Я думаю, что Лукашенко первоначально пойдет на очень жесткие демонстративные меры, отзовет посла, будет стучать кулаком, будет говорить о том, что Белоруссию унижают, и прочее и прочее, но на самом деле деваться ему некуда. Из-за того, что он создал непристойный режим, Запад и Европа его не воспринимает, до последнего дня он держался исключительно на российской поддержке, а сейчас Россия решила поставить его на колени в прямом и переносном смысле. Думаю, что иного выхода, кроме как приползти, у него нет. А что он может сделать? Просто встанет страна! Ну что, он введет белорусские войска на территорию Россию, что ли? Войной пойдет? Не пойдет. А страна встанет. Так что выбора у него нет.
