Цивилизация
Австралийское кино, как известно, филиал Голливуда. Периодически этот филиал выпускает звездных актеров и режиссеров, время от времени случаются и вполне выдающиеся фильмы («Безумный Макс», «Пианино», «Мулен Руж»). Впрочем, будни австралийского кино вполне провинциальны. И «Слово вора» («The Hard Word») режиссера Скотта Робертса — типичный продукт этих будней.
По-голливудски гангстерский саундтрек вроде бы настраивает на крутой криминальный драйв. И вроде бы сюжет, плотно набитый событиями, должен оправдать ожидания. Три брата по фамилии Твентимен, только что освобожденные досрочно из тюрьмы, грабят инкассаторов и мельбурнских букмекеров. Их адвокат и компаньон постоянно строит козни и пытается парней кинуть. Жена старшего попеременно изменяет супругу и клянется ему в верности. Продажные полицейские держат на крючке всю банду и периодически вмешиваются в ход событий.
Из таких сюжетных кирпичей можно построить и средней руки криминальный сериал, и вполне достойное авантюрное кино.
У Робертса результат получился ближе к сериальному.
Но второсортность в «Слове вора», которой отдает от каждого диалога, кадра, монтажного перехода, короче говоря, от всего, на самом деле не такая уж большая беда, поскольку голливудскую рутину спасают многочисленные австралийские странности. Появились они, наверное, не случайно.
Австралийский режиссер, конечно же, хотел придать своему произведению привкус по-британски черной комедии, но почему-то толком подать колоритный идиотизм ему не удалось. Хотя набирается его в «Слове вора» более чем достаточно.
Скажем, грабители прячут сумки с деньгами в придорожном музее «Большая корова». Это натуральная надувная корова, во внутренностях которой расположилась экспозиция, рассказывающая о достижениях районного народного хозяйства. В паре эпизодов появляется страшная как смерть дама, изображающая психоаналитика. Младший братишка открывает ей душу и описывает своих родственников практически по-ершовски: дескать, старший умный был детина, средний был и так и сяк, младший вовсе был дурак. Потом признается в любви, а через несколько дней, отравившись кровяной колбасой, в тюремном лазарете лечится, прильнув к груди психолога, словно младенец.
Средний брат, тихий, добродушный мясник, влюбляется в случайную попутчицу и покоряет ее фразой: «Ты пахнешь слаще десерта».
Старший (Гай Пирс в изящно сконструированном триллере «Помни» убедительно изображавший одержимого психопата), на котором в общем-то держится все семейное предприятие, на протяжении всей истории делает одну глупость за другой и слывет при этом умницей.
Заслуживает внимания и безумный чернокожий терминатор, вскочивший в фильм, как на подножку уходящего поезда. Едва успев расстрелять человек шесть, он бесславно и неинтересно погибает. Зато трусоватый адвокат, который, казалось, способен только обманывать наивных рецидивистов, обнаруживает неожиданную кровожадность и втыкает настольную лампу одному из продажных копов прямо в рот. Развития темы однако не следует. Идеи вспыхивают в мозгу постановщика внезапно и так же внезапно гаснут. Слепить из разбросанных по всему фильм несуразностей бодрый и смешной бред австралийцам не удалось. Они топчутся на пороге большого кино, но переступить его никак не удается.
Десерта нет. Есть только аромат – экзотичный, австралийский, диковатый. Но не сытный.
Принюхаться к нему можно в кинотеатрах «МДМ-кино», «5 звезд», «Формула кино».
