Цивилизация
Санитар леса, джунглей и саванн кинопроката Дэвид Цукер честно убивает слабых и больных. Он словно волк из «Красной Шапочки» — зубастый клоун, который всего-то пирожков хотел, а в результате – бабушка, Шапочка, охотники, большие зубы и большие уши...
«Аэроплан!» стал классикой, и «Голый пистолет» стал классикой, а снял Цукер за четверть века издевательства над кино всего-то десяток фильмов. Предпоследним была лента этого года «Дочь моего босса» -— вялое, довольно бестолковое месиво, но с обаянием. И вот после некоторой паузы Цукер вернулся во всей красе с «Очень страшным кино-3» (Scary Movie 3) – очередной частью глумливого карнавала, затеянного в 2000 году братьями Уэйанс.
На кукурузной ферме, где живет раскаявшийся священник Чарли Шин, появляются таинственные знаки. На знаках написано: «Атаковать здесь». Судя по всему, они оставлены враждебно настроенными пришельцами. В то же самое время в соседнем городе появляется таинственная видеокассета. Каждый, кто ее посмотрел, умирает от ужаса через семь дней. Не совсем, впрочем, понятно – рабочих или календарных?
Учитываются ли праздники, и если да, то какие – только общегосударственные или Ханука тоже подойдет?
Журналистка, расследующая дело с кассетой, в повседневной жизни – обычная girl next door. Как у всех нормальных девчонок, у нее есть парень – начинающий рэпер. Ему предстоит выступить в традиционной дуэли в черном рэп-заведении. Разумеется, он победит. Он парень с талантом и со вкусом – ку-клукс-клановский колпак хорошо смотрится в черном гетто.
Кроме «Знаков», «Звонка» и «8-й мили» будет, разумеется, и «Матрица», представленная капризным Архитектором, многоумным Морфеусом и сварливой Пифией. То есть набор объектов для издевательства назвать неожиданным нельзя. Да и не нужно.
Главное – это лица, которые с успехом заменяют незатейливый сортирный юмор отправленных в отставку братьев Уэйанс. Каждое — само по себе шутка. Лесли Нильсен, словно родившийся идиотом с благородной президентской сединой, выглядит в Белом доме куда уместней Джорджа Буша-джуниора. Чарли Шин, сыгравший столько драматических ролей, а оставшийся в истории все равно как пилот из «Горячих голов». Бабушка американского стриптиза Памела Андерсон в роли школьницы.
Все эти люди вызывают хохот – такое уж у них строение тела.
А если учесть, что появится еще и Майкл Джексон (не настоящий, конечно, но очень похожий) в роли ребенка-призрака из фильма «Другие», то станет окончательно ясно: приехал цирк с лилипутами, бородатой женщиной, дрессированными бакланами и гуттаперчевыми мальчиками.
Все, что творится на экране, истерически смешно. И даже как-то не важно, что сценарий не слишком бойкий, что шутки по большей части простенькие, и потенциальной классики жанра вроде поджаренной на женском животе яичницы из «Горячих голов» или надувного автопилота из «Аэроплана» в «Очень страшном кино-3» нет.
Кажется, смех в данном случае рождается из облегчения. Цукер, так же как Эбрахамс, ранний Питер Джексон и прочие клоуны, ставит кинематограф на место. Кинематограф сильно и давно зарвался, почитая себя главным искусством современности, учителем жизни и вообще всем-всем-всем, превратился во что-то вроде КПСС – тотальное нравоучительное присутствие.
«Очень страшное кино-3» — это как анекдот про Брежнева.
Фильм превращает священную «Матрицу» в «Шматрицу», страшный «Звонок» в «Четвертый позвонок», а «8-ю милю» в «101-й километр». Облегчение от того, что кто-то сумел укротить чудовище, путь даже так скромно, приятно разливается по телу. Ну и Нильсен с Шином, конечно.
На очереди – «Очень страшное кино-4», которое доверили тому же Цукеру после того, как «Очень страшное кино-3» собрало больше 100 млн. Кому-то опять достанется…
Вглядеться в эти лица можно в кинотеатрах «Пушкинский», «5 звезд», «Победа» и «Формула кино» с 25 декабря.
