Цивилизация
Латиноамериканская мелодрама, в сущности, штука неплохая, если сюжет, который вполне можно было бы растянуть на пару сотен серий, уложен в час сорок. Краткое содержание первой и единственной серии «Частной жизни» (Vidas Privadas) гласит: Кармен (Сесилия Рот), преуспевающая «бизнесвумен», приезжает в Аргентину из Испании, чтобы навестить заболевшего отца. Она редко бывает на родине и предпочитает жить и работать за границей. Внешне благополучная женщина оказывается печальной и изломанной натурой. Радости простой человеческой любви ей недоступны. Она предпочитает, подслушивать, как ею занимаются специально нанятые люди. Отказываться от любимого развлечения в родном Буэнос-Айресе Кармен не хочет.
Так она знакомится с Густаво (Габриэль Гарсия Берналь). Пока юноша совокупляется с некой девицей, его работодательница с трепетом внимает голосу парня.
Ей больше не понадобится слушать вздохи и стоны, достаточно будет только его голоса, читающего скабрезные книжки, поющего песенку, произносящего ее имя.
Ясно, что дело тут не в греховной страсти, а в некой таинственной близости. Извращенные фантазии Кармен приобретают совершенно другое значение. Для нее секс за стенкой не удовольствие, а мучительное воспоминание.
Разгадывать секрет будут лечащий врач отца Кармен, который хранит некие тайны из ее прошлого, и ее младшая сестра.
Внешне «Частная жизнь» — классический лабиринт латинских страстей. С каждым шагом режиссер-дебютант Фито Паэс, известный, вообще-то, больше как рок-музыкант, награжденный парой латинских «Грэмми», посвящает публику в новые и все более драматические подробности жизни Кармен, напоминающие коллизии в каком-нибудь «мыле». И в тюрьме-то она несколько месяцев сидела во времена правления аргентинской хунты (1976–83), и с мужем у нее давно все кончено, и с доктором тоже что-то было, а отец умирает, а мать переживает, а сестра беременна и хочет сделать аборт, а нанятый парнишка, неожиданно в Кармен влюбляется…
В общем, замешано по-южному густо.
Первая скрытая пружина этой истории обнаруживается довольно быстро. Фито Паэс взял в качестве основы для фабулы трагедию царя Эдипа и модифицировал ее. Причем раскручивает интригу так, словно никто до него ничего подобного не делал, словно Софокл — его сосед, а пьеса – прошлогодний бестселлер. Публика, плохо знакомая с мифологией, может и охнет от изумления, когда влюбленный мальчик окажется потерянным сыном. Остальным же дается возможность оценить, как Сесилия Рот, звезда ранних фильмов Альмодовара и прима аргентинского телевидения, примеряет на себя роль Иокасты. Эдип-Густаво в исполнении Берналя рядом с ней теряется. Муки импульсивно юнца ничто по сравнению со страданиями матери-любовницы.
Если слишком увлечься раскручиванием этого старого механизма, то вторую пружину, о которой сообщил сам режиссер, можно и не заметить, хотя она-то и есть самая главная.
Паэс делал кино о том, что прошлое не дает покоя человеку, а историческое прошлое не отпускает Аргентину.
Для него прежде всего важно, что Кармен была жертвой аргентинских военных, очищавших в середине 1970–80-х страну от партизан и либерально настроенной интеллигенции. Ее трагедия началась не с того, что она влюбилась в своего сына, но с родов в тюрьме и похищения ее ребенка. По приблизительной статистике за десять лет таким образом в Аргентине пропали около пятисот детей. Это совершенно реальная история, которая затмевает для Паэса всю мифологию вместе взятую. А если так, то это уже и «частная жизнь», и «историческое обобщение».
Вспомнить мрачные годы и послушать стоны за стеной можно в кинотеатре «35мм» с 25 сентября.
