Цивилизация
Композитор-минималист выступит в Москве и сделает всем хорошо. Доставлять наслаждение людям, причем обязательно обоего пола — его творческое кредо. Его он пронес сквозь всю свою длинную и насыщенную музыкальными наслаждениями жизнь. Хотя наслаждения эти давались ему не за красивые глазки. Недаром лучший альбом, созданный им еще на заре туманной юности, когда Мертенс играл в группе «Мягкий приговор» (Soft Verdict), называется «Битва за наслаждение» («Struggle For Pleasure»). Сколько неги, сколько безбрежной липкой патоки выливает на головы слушателей эта блестящая пластинка! В этой патоке с наслаждением тонут сам Вим Мертенс, композитор и пианист, а с ним — несчетное число его поклонников, особенно влюбленных парочек, поневоле теснее жмущихся друг к другу во время прослушивания.
Им Мертенс может предложить еще несколько десятков неземных удовольствий, он ведь на зависть плодовитый композитор, не смотрите, что минималист. Порой за год он умудрялся насобачить по семь, а то и по десять альбомов! Да что там, Мертенсу достаточно дать карандаш и разлинованную в пять линеек бумагу, как он в течение часа наставит птичьих какашек на целое грандиозное минималистическое полотно. Он сам так рассказывает в интервью.
Но кажется, чем дольше и больше он пишет, тем наслаждения от его музыки становятся сиюминутнее, прямо хоть плачь. Конечно, можно всплакнуть под его эксперименты а ля шансон, где Мертенс поет своим бестелесным фальцетиком под фортепианные переборы, или под его гитарные излияния. Но только что они в сравнении с именинами сердца, которые он дарил прежними сочинениями вроде «Живота архитектора»?.. Кстати, мертенсовский саундтрек к фильму Гринуэя, ставший для многих культовым, как и большинство звуковых дорожек к фильмам культового режиссера, — явление почти случайное. Но эту историю, наверное, все знают: на самом деле штатным композитором Гринуэя был Майкл Найман. А Мертенс его просто заменил. Сделал работу качественно и ловко, но почему-то Гринуэй больше его не позвал.
Смеем предположить, что бельгиец по этому поводу не очень расстроился. Все равно потом его завалили заказами и в кино, и в театре. А главный процент от работы с Гринуэем — звание «бельгийского Майкла Наймана» — обеспечил устойчивую популярность, которую не обязательно стараться освежать. Модные люди, услышав магическое «Найман», и так бросаются покупать диски и билеты на концерт. Кстати, в статьях, Мертенсу посвященных, обоих минималистов сличают так, как будто их одна мама родила: и минималисты-то оба, и книжки писали, и у одного режиссера работали...
Грядет пресс-конференция в культурном центре «Дом», (который, собственно, и проводит гастроли). И, конечно же, там Вим Мертенс будет полностью отрицать свою причастность к Майклу Найману. Я как будто слышу его слова: «Ну, журналисты всегда всех сравнивают. У нас совершенно разный творческий почерк. И вообще, я себя минималистом не считаю (кстати, многие критики тоже не считают, называя музыку Мертенса эмбиентом и чуть ли не попсой, но только не минимализмом). Для меня самое важное — эмоциональное воздействие на слушателя, контакт с аудиторией».
Который, разумеется, состоится. И это вполне прогнозируемо. Худой, как Кащей, Мертенс с отрешенным лицом будет сидеть за роялем, томно перебирая клавиши. Будет что-то тихо напевать. А модная столичная тусовка — не дышать и после каждой вещи, по традиции, заведенной еще со времен гастролей Наймана, топать, хлопать, кричать и кончать.
10 декабря, 20.00, Сретенка, 19.
