Цивилизация
«Аллилуй-а-а, а-а-ллилуйя…» — не прошло и часа, как появился на сцене заросший бородой и волосами Пал Эдуардыч Лион. Подставляя ивритские глаголы в русские предложения и наоборот, звучно вознес он на двух языках молитву Всевышнему и приступил к церемонии презентации своего богоугодного альбома «Песнь песней».
5 ноября ради этого случая гардеробщику в «Б2» пришлось обслужить полукилометровую очередь терпеливых людей с добрыми лицами, какие с утра до ночи гуртуются в курилке Ленинской библиотеки. Даже в клубе некоторые по инерции принялись грызть сухофрукты из нычки, читать книжки и меняться самыми неценными экземплярами.
Ясно, что на кандидата филологических наук Лиона ходят только тонкие ценители словесности. Ходят как на праздник – как на любимый спецсеминар по мертвому языку «тохарский Б». Чтобы не упустить ни грамма из премудрости бывшего skomorokh’а и бодисингера.
Про Псоя Короленко забудьте. Псой всерьез преисполнился педагогической благодати и того факта, что он Павел Эдуардович Лион, преподаватель МГУ и наставник молодежи. Поэтому в пику исламскому террору, заманавшему весь мир, он записал целый свод назидательных иудейских песен на лейбле с подходящим названием «Bad Taste».
«Хватит-хватит чачу пить, хватит-хватит блядью быть, надо замуж собираться, надо замуж выходить… — А все, кто собирается в ближайшее время выходить замуж, ни в коем случае не передумывайте, поцелуйтесь!»
Под жизнерадостные звуки минималистского псоева синтезатора кто-то из барышень послушно заухмылялся своим спутникам.
Другое отеческое наставление сгодится студентам, намылившимся в очередной академ, которым «есть-то естся, пить-то пьется», но «молиться не молится» и «учиться не учится». А баллада о том, как «жить не по лжи» – нравоучительное смакование жужжащих «ж» минут на пятнадцать, в своей моральной ценности вообще универсальна. Как, впрочем, и живенький псевдореггей-экскурс в национальный вопрос: «I am a jewish guy and everybody hates my people» (второй куплет специально для антисемитов: «I am a russian guy and everybody hates my country»), – дескать, за что мне эта тяжкая судьбина и чем я это заслужил… В остальных опусах, как и в освятившей шоу молитве, Псой, как всегда, не ленился дублировать по-русски издержки своего полиглотства: танцевальные песенки на идише, кое-что из шарманочного репертуара франкоговорящих иудеев и застольный одесский балаган («моя красотка красива, как свинья, …особенно, когда пьяна»).
Только один раз поющий интеллектуал пошел на поводу у развратной публики, отклонившись от еврейской дидактики, и исполнил популярный рэп «Пицца». В остальном же вполне благополучно срывал аплодисменты и рёв зала поучительными аллюзиями из культурного наследия народа Моисея. Впрочем, самосознание Псоя обострилось на все сто. Под конец он спел, пожалуй, главную песню с нового диска: «Простите меня, что я ..нутый!». Да пожалуйста. Б.г простит.
