Екатерина Шульман
о новой роли
российского парламента

«Мы их все равно выдавим с Украины»

Игорь Марков, член Комитета спасения Украины, арестованный в Италии

Петр Власов 10.09.2015, 22:16
youtube.com

Игорь Марков, основатель пророссийcкой партии «Родина», а ныне член Комитета спасения Украины (КСУ), сидит под домашним арестом в 12-метровом номере итальянского отеля. Арестован он по просьбе Киева, который требует экстрадиции Маркова по делу восьмилетней давности — политик принял участие в драке, в которой были пострадавшие. Из номера отеля в Сан-Ремо он рассказал «Газете.Ru» об аресте, отношениях с Януковичем, КСУ и причинах раскола Украины.

У Игоря Маркова даже для украинского политика судьба непростая. Он не сомневается, что его арестовали в Италии, потому что недавно он вошел в Комитет спасения Украины (КСУ), который позиционирует себя как «альтернативное украинское правительство». Интересно, что в 2013 году, при Януковиче, Маркова уже сажали в тюрьму за ту же самую драку. Тогда Марков, член фракции Партии регионов, открыто выступил против соглашения с ЕС.

— Как вам Италия, понравилась?

— Да, ко мне здесь отнеслись с большим уважением. Моим делом занимается лично генеральный прокурор страны. А арестовали меня, как говорят, по личной просьбе Авакова (министр внутренних дел Украины. — «Газета.Ru»), который сюда приезжал. Я приехал сюда встречаться с итальянскими депутатами, рассказывать им правду о происходящем на Украине. Понятно, что киевские власти всячески хотят не допустить подобных контактов.

— Насколько вероятна ваша экстрадиция на Украину?

— Думаю, ничего у них не выйдет. Мое задержание по ордеру украинского Интерпола было совершенно незаконным. Я еще иск им влеплю, когда вернусь обратно.

— При Януковиче вас посадили, а новая власть хотя и отпустила на свободу, теперь хочет обратно посадить. Непростая у вас судьба.

— Меня выпустила не новая власть, а одесситы. Тогда просто мы воспользовались ситуацией, всеобщей вакханалией в стране. Полторы тысячи моих сторонников в Одессе зашли в суд, где, извините, прокурора несколько часов пописать не выпускали, и судью тоже, и только благодаря этому они подмахнули решение, которое позволило мне выйти на свободу и уехать из страны.

— Вы были едва ли не единственным депутатом Партии регионов, выступившим против евроинтеграции. Почему?

— Не просто выступил. Я вышел из фракции Партии регионов в парламенте, первый назвал политику Януковича предательской.

Более того, у меня за три месяца до ареста был достаточно жесткий разговор с Януковичем. Я ему лично говорил о том, что все очень плохо закончится.

В июле 2013 года.

— Говорят, что якобы Янукович решение о евроинтеграции принял после того, как его в Москве чем-то сильно обидели…

— Когда у нас были закрытые встречи президента с фракцией, он два-три часа сидел и рассказывал, как его якобы Путин обманул в таких-то и таких вопросах. Постоянно в нем говорила какая-то обида… Все эти разговоры о евроинтеграции — это был блеф, попытка шантажировать Россию.

— По поводу чего?

— Насколько я знаю, он пытался продать транзитный газопровод, но при том оставить лично себе, своему бизнес-клану долю. Но дело в том, что этот блеф — он очень подогревал настроения внутри страны. Знаете, всегда существовало две Украины. И всегда была между ними конкуренция, борьба, хотя и не доходило до такого кровопролития. Нельзя было спекулировать этими вещами.

Простым людям начали говорить: мы идем в Европу, завтра будет безвизовый въезд, завтра бабушки начнут пенсию получать в 2 тысячи евро… Миллионы людей попросту обманули.

— То есть в «майдане» виноват персонально Янукович?

— Главное это то, что Янукович превратил страну в вотчину для своего клана. Ему платили все, заканчивая владельцами ларьков. К моим товарищам-бизнесменам в Одессе приходили и заставляли переписывать на кого-то часть бизнеса. Иначе в тюрьму. Была целая схема построена — Янукович, прокуратура и так далее. Без преувеличения криминальная банда, которая захватила власть. От последнего ларька до газопровода — он повсюду пытался вставить свой личный интерес. И тут важно понимать, что Янукович, его психотип, формировался в тюрьме. Причем первый срок он сидел еще совсем в юном возрасте. И соответствующий, лагерный, тип управления с паханом во главе попытался перенести на всю страну.

— Россия сделала ошибку, что поддержала на выборах 2004 года Януковича?

— Россия 2004 года и Россия 2015 года — это, как говорят в Одессе, две большие разницы. Тогда, может быть, еще не наступило время России вести более-менее независимую политику. Или строили какие-то иллюзии, что человек, напротив, в тюрьме полезного опыта набрался…

— В личном общении с Януковичем чувствовался этот самый тюремный психотип?

— В личном общении складывалось впечатление, что человек смотрел фильм «Крестный отец», но не досмотрел его до конца. Я вот тоже сидел в тюрьме благодаря ему. И в тюрьме ведут себя гораздо интеллигентней, чем вел себя Янукович. Понимаете, ни слова без мата.

— Вы могли тогда представить то, что сегодня происходит на Украине?

— Нет, конечно. Мы же видели в парламенте того же Яценюка, Порошенко, Турчинова. Понятно, что разные взгляды и так далее. Но никогда же друг другу морды не били. Могли сидеть за соседними столами в столовой и даже вполне себе разговаривать. За исключением, конечно, этих отморозков, фанатиков из «Свободы». «Свободовцам», кстати, Янукович платил по триста тысяч долларов в месяц. Знаете, что он придумал? Они раскручивали Тягнибока, рассчитывая, что в 2015 году Янукович и Тягнибок выйдут во второй тур. И вот страна, испугавшись фашиста Тягнибока, проголосует за бандита Януковича. Такой вот был стратегический план.

— Мне кажется, тут вы уже излишне демонизируете Януковича. Националистические идеи на Украине крайне популярны сегодня без всякого его участия.

— Мы в Одессе никогда ментально не понимали людей с Западной Украины.

Они другие. Ни плохие, ни хорошие, просто другие. По ментальности, по вере, по культуре.

И при этом они все эти годы пытались очень агрессивно добиться над нами доминирования. Как, например, украинский язык стал единственным государственным? Кто-то подогнал бензовоз, другой стоял рядом с зажигалкой, пока в парламенте шло голосование. И так вот во всем. Нас пытались сделать украинцами на западный лад. Нуланд же в открытую заявила, что они потратили $25 млрд за двадцать лет на различные «гуманитарные проекты» в Украине. На самом деле, на вот эту переделку русскоязычных граждан Украины в «настоящих украинцев». Сначала пытались более, скажем так, мягко достичь этих целей. В 2004 году, когда был третий, неконституционный тур выборов, по сути тоже произошел госпереворот. И что? Через два года Партия регионов опять победила, русскоязычное население качнуло маятник обратно. Вот поэтому в 2014 году пошел уже жесткий сценарий, с последующим террором в отношении всех инакомыслящих.

Сейчас на Украине любой, кто высказывает отличную от официальной позицию, уже террорист, сепаратист. Ребята, которые выжили тогда в Доме профсоюзов, уже полтора года в тюрьме сидят.

— А Россия все эти годы как-то вообще работала с русскоязычным населением?

— Вот меня в Украине обвиняют, что партия «Родина», которую я возглавляю, финансировалась и создалась Кремлем. Поверьте мне, за все время нам ручки никто не подарил. Все сделали сами. Создали депутатскую группу вначале в горсовете, потом партию. То есть это была исключительная инициатива снизу, и инициатива единомышленников. Если бы у меня были деньги, партия «Родина» уже давно была бы в парламенте.

— Насколько логично сейчас создавать какие-то альтернативные действующей украинской власти структуры, используя людей, которые работали с Януковичем?

— Партия регионов тоже разная была. Вот я был членом фракции, хотя и не состоял в самой партии.

— Люди разные, но есть некий общий бренд.

— А особого выбора не было. Мне не нравился Янукович, но я вступал во фракцию Партии регионов, потому что понимал, что это условно наш лагерь. То, что генерал оказался предателем, ну, не моя в этом вина. Точно так же, наверное, не вина деятелей, которые составили Комитет спасения Украины. Тот же Азаров — это экономист. Он никогда особо в политику не вмешивался.

— Азаров тоже, говорят, хорошее состояние заработал на своем премьерстве.

— Я не знаю про его состояние, извините. Скажу так: у нас между собой тоже были разные отношения. Но в то время, когда гибнут твои соотечественники, не время выяснять, кто кому два года назад в трамвае на ногу наступил.

— Все-таки не логичней было бы привлечь каких-то новых людей?

— Может быть, и логичней. А где их взять?

— Чем же будет заниматься ваш комитет? Пока его деятельность не очень заметна.

— Будем формировать такие же комитеты по всей Украине. Это основная задача. Люди должны выходить на акции протеста, люди должны перестать бояться.

— Их же сразу всех повяжут…

— Почему до сих пор на Украине беспредел происходил? Потому что Европа и Америка молча закрывали глаза и давали карт-бланш на любые репрессивные действия. Сегодня та же Европа уже не может так себя вести. Она действует с оглядкой на собственного избирателя. Посмотрите, ситуация на Украине изменит политическую карту Европы, я вас в этом уверяю.

— Мне кажется, рассчитывать только на это как-то наивно.

— Ну, вы знаете, что террор порождает ответный террор. Если наших сторонников будут бить, убивать, значит, мы тоже начнем предпринимать какие-то действия.

— На Украине не проходит сейчас масштабных акций протеста. Может быть, население в целом довольно?

— Население просто запугано, оно ненавидит режим.

— Не пробовали проводить опросы?

— Да, мы уже заказали независимые опросы по некоторым областям. Например, в Одессе и Одесской области. Этот опрос я сам заказал, за свои деньги. Мне интересно, что люди думают.

— А какие ожидания?

— Думаю, девять из десяти настроены оппозиционно киевскому режиму.

— Не слишком оптимистично?

— Я не говорю, что это те, которые готовы брать оружие в руки. Пророссийски настроенные. А вы знаете, что такое одесский «евромайдан»? Это 100–150 человек. Из них ни одного коренного одессита. Все приехавшие в свое время — кто учился, кто женился — из Западной или Центральной Украины.

Я в четвертом поколении одессит, так что имею право говорить от лица одесситов. Это приезжие, извините, мульки, которые никакого отношения к Одессе не имеют.

— А какое у вас отношения к «Оппозиционному блоку»?

— Негативное. Я просто понимаю, что это американский проект для имитации демократических процессов на Украине. Хотя, конечно, уважаю некоторых порядочных ребят, которые там оказались.

— Вы с ним никак не взаимодействуете?

— Нет, никак.

— А с российской властью? Сурков вам не звонил?

— К сожалению, нет. Встречался с политиками, с депутатами. Обменивался мнением по текущей ситуации.

— Что будет дальше на Украине? Каков ваш прогноз?

— Я считаю, что у Киева есть единственный вариант еще хоть как-то сохранить Украину в нынешних ее границах. Это немедленное, полное выполнение минских соглашений. Что имеется в виду?

Предоставление особого статуса Донбассу. Немедленная амнистия для всех. Освободить всех политзаключенных из тюрьмы, дать возможность вернуться всем политэмигрантам, и перевести все это противостояние, скажем так, в политическую плоскость. Давайте на дебатах доказывать избирателям, кто из нас лучше…

— То есть будете вести дебаты с теми, кто стрелял в вас?

— Те должны быть осуждены. Но не все же, в конце концов, с той стороны убивали? Вот эти вот шизофреники, которые дорвались до власти, Турчинов, Парубий, Порошенко, вот по ним должен состояться суд.

— Как вы представляете, что Порошенко пойдет на то, чтобы над ним состоялся суд?

— Тут вопрос будет договоренностей не с Порошенко. Тут вопрос договоренностей с американцами. Если американцы, скажем так, будут готовы сделать шаг навстречу, то Порошенко сам по себе исчезнет.

— Похоже, пока совсем не готовы.

— Значит, будет самый плохой вариант, самый плохой сценарий. Они все равно уйдут с Украины, все равно отползут. Мы их выдавим оттуда.