Дети гранта

Чем живут и на что выживают некоммерческие организации

Анна Семенова, Мария Борисова 30.01.2016, 17:00
Волонтеры фасуют продукты питания в рамках Всероссийского благотворительного проекта «Народные... Юрий Смитюк/ТАСС
Волонтеры фасуют продукты питания в рамках Всероссийского благотворительного проекта «Народные обеды», организованного банком продовольствия «Русь» и православной службой помощи «Милосердие»

Россия вошла в десятку стран по объему частных пожертвований в благотворительные организации, опередив Германию, Францию, Швейцарию и ряд других европейских стран. Об этом говорится в исследовании британского благотворительного фонда Charities Aid Foundation (CAF). При этом сами российские некоммерческие организации отмечают, что в сфере филантропии сохраняется достаточно проблем: от нехватки помещений до засилья мошенников, прикрывающихся благой целью.

Состояние экономики государства пока практически не влияет на готовность граждан перечислять деньги в фонды. К такому выводу пришли в CAF, проанализировав объемы благотворительных пожертвований по соотношению к внутреннему валовому продукту в 24 странах. Оказалось, что россияне перечисляют в разнообразные фонды или просто на счета просящих о помощи людей 0,34% от ВВП.

Россия оказалась на восьмом месте рейтинга.

Более щедрыми оказались граждане США (1,44%), Новой Зеландии (0,79%), Канады, Великобритании, Южной Кореи, Сингапура и Индии. А вот такие, в стереотипном понимании, благополучные страны, как Германия, Швеция, Япония или Швейцария, оказались более скупыми, чем Россия.

Авторы исследования говорят, что уровень налогообложения и благополучия экономики государства, как и безработицы, практически не влияет на объемы частной благотворительности. Зато, как выяснилось, на сумму взносов прямо пропорционально влияют процент волонтеров в обществе и развитость некоммерческих организаций в целом.

Несмотря на внушающие надежду результаты исследования CAF, на местах ситуация с благотворительностью выглядит не так радужно. Согласно исследованию, проведенному НИУ ВШЭ, российские некоммерческие организации, включая благотворительные, отличаются невысокой активностью.

Самая главная проблема современных НКО — они крайне неохотно объединяются, чтобы бороться за общие интересы,

говорит «Газете.Ru» заведующая научно-учебной лабораторией политических исследований НИУ ВШЭ Валерия Касамара. Половина НКО даже не знают о существовании своих коллег с подобной проблемой.

«Организации боятся конкуренции за ресурсы и искренне убеждены в своей эксклюзивности, предполагая, что никто, кроме них, этой проблемой заниматься не может. У них энное количество проблем, и каждый готов поделиться этой проблемой, не понимая того, что, только став полноценным сообществом, они могут донести свой интерес, чтобы он дальше был реализован», — пояснила Касамара.

Делиться хлебом за зрелища

Еще одна важнейшая проблема в сфере некоммерческих организаций — нехватка волонтеров. Почти половина опрошенных НКО сообщили, что в их работе участвует меньше 10 человек. Отчасти это объясняется тем, что многие до сих пор воспринимают сотрудников некоммерческих организаций как неудачников, которые просто не смогли найти работу получше.

«В некоммерческой сфере часто случается несовпадение потребностей и желаний. НКО говорят «нам никто не помогает», а люди — «мы хотим помочь, но не знаем кому». В такой ситуации НКО должны четко формулировать потребности и заявлять о них. Например, для нуждающихся в помощи детей-сирот будет лучше, если волонтер не подарок принесет на встречу с ребятами, а станет вовлеченным в качественную программу помощи, предложит вместе приготовить еду, научит ребенка играть на гитаре, расскажет, как лучше распорядиться карманными деньгами, — в общем, сумеет передать те навыки, которые пригодятся сироте в самостоятельной жизни», — объяснил «Газете.Ru» зампредседателя Комитета общественных связей Москвы Игорь Соболев.

Чтобы люди охотнее вызывались добровольцами, нужна хорошая мотивация. Это могут быть как материальные бонусы, так и нематериальные блага. К первым относятся, например, мероприятия, в которых волонтер принимает участие. Так, на Олимпийских играх в Сочи волонтерам выдавали бесплатные билеты на соревнования.

С другой стороны, волонтерская деятельность дает выгоду, которую нельзя потрогать руками. Например, она способна существенно улучшить важные навыки, а порой и украсить резюме. «Участвуя в проекте, волонтер получает опыт, способствующий его профессиональному росту, — развивает свои способности общения, учится управлять проектом, формирует умения и качества, развивающие его и как личность, и как специалиста», — добавил Соболев.

Мода на милосердие

«То густо, то пусто» — примерно так можно назвать еще одну из выделенных в исследовании НИУ ВШЭ проблем. Современные некоммерческие организации, как и неравнодушные к благотворительности граждане, очень подвержены моде. Так, желающих помочь бывшим заключенным в разы меньше, чем нуждающимся в лечении детям, жалуются в фонде «В защиту прав заключенных».

«Главная проблема в отсутствии финансирования. Организации нужны психологи, которые будут помогать реабилитации бывших заключенных и смогут уберечь их от рецидива, — рассказал «Газете.Ru» соучредитель фонда Лев Пономарев. — Вторая сложность — нехватка волонтеров.

Фонду помогают либо бывшие заключенные, либо их родственники, гражданам такой формат помощи малоинтересен.

Источник финансирования только один — «Гражданское достоинство», москвичи никакого участия не принимают».

Общество, как флюгер, реагирует на государственный заказ. По словам зампредседателя Комиссии по развитию гражданского общества Общественной палаты Москвы Вадима Ковалева, люди в основном стремятся помочь детям. «Самые обделенные вниманием благотворителей — люди среднего возраста. Это вопрос психологии. С одной стороны, мы не можем диктовать, кому помогать, а кому нет, это выбор самого человека. С другой, мы способны немного влиять на эту деятельность, устанавливая приоритеты при распределении субсидий и грантов. Можно привлекать к непопулярной теме селебрити», — пояснил он «Газете.Ru».

Одним из ярких примеров того, как можно сделать модной непопулярную тему, Ковалев назвал фонд «Старость в радость». Летом прошлого года в розарии ВДНХ они организовали выставку «Звезды ветеранам» с участием 70 известных людей, в их числе: Евгений Миронов, Эвелина Бледанс, коллектив «Хор Турецкого», группа «Чай вдвоем». Проект должен был привлечь внимание к проблемам стариков в России и собрать средства на ремонт дома престарелых в Вязьме.

После такой акции количество публикаций о фонде увеличилось в несколько раз, а сама тема помощи пожилым людям сейчас звучит наравне с детскими домами.

Второе дно «третьего сектора»

Даже острее, чем проблема финансирования, для многих НКО стоит проблема помещений. Они «каждый день рискуют быть выкинутыми на улицу, а помещения занимают полулегально, иногда бесплатно, зачастую без элементарных удобств», говорится в исследовании НИУ ВШЭ. «Например, досуговая организация с уклоном в спортивную сферу ютится на разрушенном стадионе, который каждый месяц порываются купить частные инвесторы, в сколоченных вручную домиках», — отмечают социологи.

Иногда крупные организации, имеющие отношение к деятельности НКО, например медицинские учреждения и пациентские организации, фактически нелегально пускают организации на свою территорию, а при возможной проверке просят снять с двери табличку с названием и «не высовываться». «У некоторых организаций помещений вообще нет, вся работа ведется на дому, включая работу «горячих линий». Так, интервью приходилось брать в кафе, в машинах и в других экстремальных условиях.

Ничего не избавляет от страха оказаться вместе со всей нажитой материально-технической базой на улице,

даже статус муниципального депутата», — добавляется в исследовании.

Впрочем, представители властей уверяют, что никаких препятствий с помещениями для «третьего сектора» они не создают. «Давно существуют ресурсные центры, по сути, социальные коворкинги, которые бесплатно предоставляют помещения. Такой центр действует на базе Московского дома общественных организаций, где фонд может зарегистрироваться и регулярно использовать площадки для своей деятельности. С другой стороны, надо понимать, что если организация состоит из нескольких человек и не может обеспечить определенный оборот волонтеров, ресурсов, то помещение, предоставленное городом, будет просто пустовать», — отметил Вадим Ковалев.

По словам пресс-секретаря фонда помощи хосписам «Вера» Елены Мартьяновой, их организации правительство Москвы выделило на безвозмездной основе здание, где смогут разместиться все сотрудники и волонтеры. Фонд беспокоит другое. «Для нас очень важно продолжать оказывать содействие в повышении квалификации персонала хосписов, потому что качество паллиативной помощи зависит в первую очередь от рук медсестер, сиделок, врачей. На это тоже нужны средства — чтобы организовывать семинары, стажировки для сотрудников как московских, так и региональных хосписов, привозить зарубежных специалистов», — говорит Мартьянова.

До недавних пор одним из главных источников дохода для НКО было спонсорство зарубежных компаний. Увы, сейчас этот источник заметно обмелел.

Ведь теперь по закону организации, финансируемые из-за рубежа и занимающиеся политикой, получают статус «иностранных агентов». Так, в 2014 году в их число попало общероссийское движение «За права человека». Спустя год организацию из списка исключили. «Мы отказались от зарубежного финансирования, заплатили штраф в 300 тыс. руб. и сейчас продолжаем работу», — рассказал «Газете.Ru» исполнительный директор движения Лев Пономарев.

Многие фонды сталкиваются с тем, что спонсоры выделяют средства лишь под проекты. А легально получить деньги на зарплату сотрудникам или простейшие расходные материалы вроде бумаги не получается. В такой ситуации город может помочь не столько деньгами, сколько «натурой». В частности, уже издано поручение мэра Москвы о том, чтобы городские департаменты разработали программу обучения координаторов волонтерских групп.

«Периодически возникает потребность в определенной инфраструктуре или нужно место для сбора помощи, если какая-то инициативная группа, например, собралась поехать в дом престарелых. Тут как раз должен подключаться город и предоставлять необходимую помощь», — говорит Вадим Ковалев.

Охота на субсидию

Кроме того, государство может поддержать некоммерческие организации либо грантами, либо предоставлением госзаказа. По словам Соболева, с ухудшением экономической обстановки уменьшаются и суммы пожертвований частными лицами и коммерческими компаниями на благотворительность. В 2015 году объем средств НКО сократился несильно, но по 2016 году «ожидания напряженные». Государственные гранты, напротив, в прошлом году были увеличены с 200 млн до 273 млн руб. К тому же часть государственных грантов рассчитана на два или три года, так что некая финансовая подушка в некоммерческом секторе все же есть.

Половина респондентов отметили отсутствие взаимопонимания с государственным сектором, хотя именно от него больше всего ждут реальной помощи.

С другой стороны, многие НКО не подают заявки на получение грантов, потому что считают процедуру их распределения нечестной. Более того, по мнению некоторых респондентов НИУ ВШЭ, государство обязано не просто оказывать финансовую поддержку, но и «само искать НКО и давать им деньги».

По словам Игоря Соболева, в 2016 году город планирует начать самостоятельно искать фонды и целенаправленно приглашать их участвовать в конкурсе на получение субсидий. Таким образом, деньги будут распределяться более равномерно: и на популярные темы вроде помощи сиротам, и на менее популярные, среди которых экология, транспорт, ЖКХ, контроль за капитальным ремонтом домов.

Кроме того, мэр Москвы Сергей Собянин на прошедшем в декабре прошлого года VII Московском гражданском форуме одобрил предложение изменить порядок выдачи грантов и субсидий. Их планируется выдавать не только юридическим лицам, как сейчас (а это останавливает многих потенциальных заявителей), но и отдельным авторам — физическим лицам.

Благотворительность с особым цинизмом

Для того чтобы фонды не мучились поиском заказчика, общественники предложили создать ресурсные центры НКО. Эти центры будут объединять все финансирование и отбирать нужные для города контракты. «Нужно также создать коммуникационный портал, где НКО предлагали бы услуги, рекламировали себя и тем самым повышали уровень доверия со стороны москвичей. Там же было бы видно, какой багаж у организации, какой капитал, а город опять же мог отбирать полезные для себя инициативы и включать их в работу», — пояснил председатель экспертного совета Общественной палаты Москвы Александр Шарлай.

Заодно это поможет решить еще одну проблему, которая останавливает многих потенциальных благотворителей. Речь о мошенниках, прикрывающихся именами фондов. В Москве они обычно ходят возле крупных торговых центров и в местах притяжения горожан, к примеру, у главного входа на ВДНХ. Как правило, они действуют напористо и не гнушаются манипулировать прохожими, обвиняя тех в равнодушии и черствости.

Существуют признаки, которые должны насторожить человека, если к нему подошел сборщик пожертвований.

Например, представители ненастоящего фонда указывают высокий минимальный размер пожертвований, деньги просят перевести на личный счет, а не на счет организации, а чтобы посмотреть объявление, нужно отправить SMS.

«У настоящей НКО должен быть сайт, отчеты о деятельности и расходовании средств. Лучше помогать более осознанно. Если ты положил купюру в какую-то коробку — это здорово, но, согласитесь, это разовая помощь. Гораздо полезней и эффективней стать другом и волонтером какой-то общественной организации или инициативной группы и регулярно участвовать в изменении нашего мира к лучшему», — добавил Вадим Ковалев.

Кроме того, хорошим средством против мошенников становится система фандрайзинга, когда человек может следить за тем, как реализуется проект, онлайн. Обычно такие системы более открыты и прозрачны, чем многие сайты некоммерческих организаций.