К пожизненному заключению в колонии особого режима приговорил в понедельник суд «битцевского маньяка» Александра Пичушкина. Своими размышлениями о личности Пичушкина и природе его садизма с «Газетой.Ru» поделился всемирно известный эксперт по серийным убийцам Александр Бухановский, автор термина «феномен Чикатило».

Психиатр Александр Бухановский был экспертом в расследовании преступлений, совершенных самым знаменитым серийным убийцей России Андреем Чикатило. Он составил его психологический портрет, а когда преступника поймали, сумел разговорить маньяка во время следствия. На основе своих наблюдений Бухановский ввел в научный оборот термин «феномен Чикатило». Сегодня профессор Бухановский является всемирно известным экспертом по серийным убийцам, почетным членом Ассоциации европейских психиатров, членом Американской академии судебных наук, заведующим кафедрой психиатрии и наркологии Ростовского государственного медицинского университета.

– Александр Олимпиевич, большинство серийных убийц в какой-то мере подражают либо Чикатило, либо Ганнибалу Лектору, пытаясь превзойти их в количестве жертв и изощренности. Для них это главные идолы и герои?

– Необязательно. Просто это наиболее яркие представители подобного вида всемирно известных преступников, имена которых уже много лет внушают отвращение и ужас. На самом деле при некоторых схожих манерах в поведении и проблемах в формировании личности каждый из «серийников» сугубо индивидуален, у каждого из них свои особенности убийств, отличающиеся от других. Скажем, у таганрожца Юрия Цюмана (5 убийств) – наличие «черных колготок», у Романа Бурцева из Каменска-Шахтинского (6 убийств) объектом были дети. «Поэт» Владимир Муханкин (8 убийств) страдал от материнской нелюбви и всю жизнь с особой жестокостью мстил за это другим женщинам, и так далее. Говорить, что они брали за образец действия знаменитых маньяков и пытались превзойти их количественно, не приходится. Другое дело, что многие из них, используя имя Чикатило в объяснении своих действий на допросах и в суде, пытаются эпатировать окружающих, снискать дополнительные источники уверенности в себе, доказательства своего превосходства.

– «Серийники» страдают многочисленными комплексами?

– Прежде всего комплексом неполноценности.

Как правило, это трусливые люди, демонстрирующие жажду власти над половой свободой, неприкосновенностью, здоровьем и жизнью жертв. Так ведут себя люди, ощущающие себя в глубине души ничтожными.

Процесс формирования личности «серийного преступника» начинается задолго до совершения им первого убийства, в раннем детстве, юности и сопровождается кровавыми фантазиями. К сожалению, я не принимал участия в изучении личности Пичушкина, но по отрывочным данным, публикуемым в СМИ, можно сделать некоторые предположения. Мне кажется, здесь явно прослеживается видоизменение почерка убийств, формирование садизма в личности преступника. Есть разные формы садизма – с изуверством и издевательством моральным, физическим, посмертным, а есть гомоцидомания (влечение к убийству).

Убивая, Пичушкин испытывал чувство комфорта и небывалого возбуждения. Эта категория маньяков идет на преступление не для получения удовольствия, а дабы избавиться от чувства психического и физического дискомфорта.

Нередко предметы, которые напоминают им об их преступных деяниях, становятся фетишем.

– Шашки Пичушкина из этой серии?

– Принося с собой вещи с места преступления, он будил свои фантазии – они будоражили его воображение, а иногда даже могли предохранить от очередного убийства. Шахматная доска помогала Пичушкину вспоминать и вновь переживать эти моменты, в которых он чувствовал себя одновременно и сценаристом, и режиссером, и исполнителем главной роли, и зрителем. Тема же всегда одна и та же. Доска ему помогала, работала на внутренние формы садистского поведения, являясь как бы фотографическим отпечатком его действий. С другой стороны, он смотрел на еще незаполненные клетки доски и грезил о новых убийствах.

Он сам рассказывал, что изучал психологию людей. Некоторые серийные и сексуальные преступники-парафилисты (извращенцы) склонны к изучению психологии. Однажды по работе я побывал в доме одного из гомосексуальных садистов. У него однокомнатная квартира от пола до потолка была заставлена полками с книгами по психологии детей и подростков. Поэтому таких людей поймать очень сложно. Они в фантазиях настолько точно отрабатывают свои поступки, что многоэпизодные убийства происходят, как правило, в условиях неочевидности.

– А возможно ли по «почерку» определить степень деградации Пичушкина?

– Есть признаки развития его садизма. Существует динамика в его криминальном почерке. Сначала он просто душил или сбрасывал в колодец еще живых людей, потом забивал их молотком. Далее начал убивать крайне редким для «серийников» способом. Обычно для достижения своих целей они используют контактный вид убийств – удавка, нож, дубина, а Пичушкин убивал из огнестрельного оружия. Это атипия, которую надо еще понять. Особенность именно Пичушкина. И наконец в его действиях появилось то, что уже можно назвать своеобразной подписью – палка в ране. Это связано с особенностями серийного убийцы, с его характерологическими проявлениями.

Пичушкин, конечно, героизирует себя, эпатирует окружающих. Тем более что за решеткой он чувствует себя в безопасности от их мести. Демонстрирует себя как победителя, обладающего превосходством над всеми.

Полагаю, если бы его оставили хотя бы на две минуты один на один даже с самым слабым из родственников жертв, мы бы увидели принципиально другого человека. В душе он ведь трус, лишенный навыков самозащиты, самореализации.

Если судить по его преступлениям, в них нигде не отмечено единоборства, Пичушкин пользовался либо опьянением своих жертв, либо их беспомощным состоянием.

– …К тому же не давала покоя «геростратова слава». Когда вместо Пичушкина задержали какого-то трансвестита с ножом, он ответил на это серией убийств, как бы доказывая собственное «авторство»…

– У него комплекс «маленького наполеона». Ведь кто он, по существу, такой? Грузчик с заниженной самооценкой, униженный в собственных глазах и в глазах окружающих. Он нуждается в признании, во имя этого он в первую очередь и идет на преступление, доказывая, что он не ничтожество, а властелин, господин над жизнями людей. В момент убийства, признав самого себя личностью, он избавляется от дискомфорта. А потом ему требуется и признание окружающих.

Пичушкин, заявляя «я – бог», был одновременно для своих жертв и прокурором, и судьей, и палачом – «а вы все твари передо мной». Понятно, что он никому не хотел уступать эти «лавры». Это психиатрическо-истерические черты. Как это ни удивительно, с такими людьми легко работать на допросах. Они сами, без принуждения в мельчайших подробностях рассказывают о своих деяниях, гордясь собой и надеясь на восхищение или ужас со стороны. Если нормальный следователь прошел соответствующую подготовку у специалистов-психиатров, он знает, как с подобными людьми лучше себя вести, дабы, не прерывая их и не подвергая сомнению рассказчика, установить полную картину происшедшего. Это его внутренняя потребность.

– В чем же своеобразие Пичушкина?

– В безмотивности и направленности преступлений в подавляющем большинстве случаев на своих знакомых.

Как правило, «серийники» совершают убийства деперсонифицированных лиц. Они как сексуальные преступники, воспринимающие не личность, а некое телесное приложение к половым органам. Персонификация жертв обычно приводит к тому, что желание дезактуализируется и уже не интересует преступника.

В отсутствие достаточной информации сложно понять поведение Пичушкина, но оно обязательно должно иметь свою логическую природу и отражать какие-либо проблемы в его личности. Возможно, он начинал с мести чему-то или кому-то, возможно, даже всему человечеству. Возможно, он даже сексуальный садист, хотя на месте преступлений и не найдено прямых следов полового насилия. Садизм почти всегда сопровождается сексуальными действиями, к которым относится и мастурбация.

Патология психики «серийника» почти всегда прогрессирует, утяжеляется. Это как у наркомана – все начинается с легких наркотиков и впоследствии переходит к героину и синтетическим стимуляторам. Здесь имеет место рост толерантности в виде усиления отклоняемости и тяжести, кровожадности.

С моей точки зрения, садизм относится к «болезни зависимого поведения». Это обязательно должно быть объяснено, хоть это тонкая и серьезная работа. С точки зрения профилактики преступлений это крайне важно.

– Согласно заявлениям Пичушкина, он собирался «заполнить» пробками с мест преступления свою шахматную доску и остановиться на цифре 64. Вы верите, что у «серийников» есть возможность себя контролировать?

– Остановиться «серийным» убийцам невозможно. В основе их сознания лежит сложное патобиологическое состояние, некая болезненная система, которая начинает работать как при эпилепсии. Вбирает в себя определенную энергию как конденсатор, затем происходит ее мгновенный выплеск и возникает эпизод-убийство. И здесь у них минимальные возможности справиться с собой. Поэтому они признаются, как правило, ограниченно вменяемыми, хотя и подлежат наказанию. В мозгах у них проблема криминально-психиатрическая, без врача здесь обойтись нельзя. В любом случае, даже за решеткой, их надо лечить, предупреждая тяжкие социальные последствия и людские потери, так как без терапии и реабилитации после каждого освобождения преступления совершаются в обязательном порядке. Причем гораздо быстрее и гораздо тяжелее.

РАНЕЕ В РУБРИКЕ «БИТЦЕВСКИЙ МАНЬЯК»

	Маньяк обжаловался Осужденный на пожизненное заключение «битцевский маньяк» Александр Пичушкин обжаловал приговор. Он просит изменить
	Милиционеры ответят за битцевского маньяка В отношении милиционеров, не поймавших вовремя «битцевского маньяка», возбуждены уголовные дела. Об этом сообщил
	Пожизненное лечение "битцевского маньяка" Так называемому «битцевскому маньяку» Александру Пичушкину вынесен приговор. По решению суда теперь уже осужденный