`

Россия нашла «брюссельский подход» к талибам

Теракт в Пакистане от 27 марта усложняет российскую политику в отношении «Талибана»

Игорь Крючков, Александр Братерский 28.03.2016, 19:49
AP

Теракт в Пакистане, где погибли более 70 человек, заставляет Россию пересмотреть поход к радикальному движению «Талибан». Ранее Москва заявляла о том, что ее интересы совпадают с интересами афганских талибов. Однако после брюссельских терактов Кремлю, сближающемуся с Западом, такая подача уже не подходит.

«Решительно осуждаем очередную варварскую акцию террористов, которой не может быть оправдания», — гласил текст официального заявления, опубликованного в понедельник на сайте МИД РФ. Теракт в пакистанском Лахоре прогремел в воскресенье вечером, но пакистанские власти до сих пор дают противоречивую информацию о жертвах. Наиболее часто встречающиеся данные: более 70 погибших и более 300 раненых.

Место для атаки было выбрано будто специально для того, чтобы произвести максимальный эффект на западную общественность. Взрыв прогремел на пасхальной ярмарке в христианском квартале города, куда многие жители пришли со своими детьми. Впрочем, большинство погибших в теракте оказались мусульманами.

Ответственность за атаку взяла на себя «Джамаат уль-Ахрар», связанная с пакистанским крылом радикального движения «Талибан». Представитель группировки заявил в соцсетях, что преступление было намеренно совершено во время христианского праздника.

Это самый крупный теракт в истории Пакистана. Более того, это первый громкий теракт после атак в Брюсселе 22 марта, которые потрясли международную общественность и прежде всего страны Запада. Многие европейские СМИ назвали брюссельские взрывы в аэропорту и на центральной станции метро важным и тревожным «водоразделом». Стало окончательно ясно, что ЕС вошел в новый исторический период, когда теракты становятся регулярными и прочно входят в жизнь населения Европы.

Между тем брюссельские теракты дали импульс к позитивному развитию отношений России и Запада. Госсекретарь США Джон Керри, например, после переговоров с Владимиром Путиным на прошлой неделе заявил, что Вашингтон стал «лучше понимать российские решения» после атаки террористического «Исламского государства» (ИГ, запрещено в России) на бельгийскую столицу.

Терроризм объединяет

Теракт пакистанских талибов между тем связан с другим направлением российской политики — укреплением влияния РФ в Средней Азии. О том, что Россия ведет диалог с «Талибаном» о перемирии и создании правительства национального единства вместе с нынешними властями официального Кабула, Москва впервые открыто заговорила в конце прошлого года.

В декабре об этом рассказал в интервью «Интерфаксу» спецпредставитель президента России по Афганистану Замир Кабулов, причем в весьма оптимистичных красках. «Интересы талибов объективно совпадают с нашими», — охарактеризовал переговорный процесс чиновник. Кабулов пояснил, что талибы ведут борьбу с ИГ, а Россия считает эту организацию опасной террористической угрозой. С этой точки зрения «Талибан» фактически является союзником Москвы в Афганистане, следовало из этих рассуждений.

Последнее интервью Кабулова состоялось уже после терактов в Брюсселе, 25 марта. Его беседа с журналистами ТАСС свидетельствовала о существенном изменении позиции Москвы. По меньшей мере в официальной риторике.

На этот раз чиновник не говорил об общности интересов с талибами. Наоборот, он говорил об усилении террористической угрозы, исходящей от «Талибана», и предупреждал о том, что без расширения партнерства США с Россией в Афганистане будет невозможно достичь полноценного мира.

По словам источника, близкого к отечественным дипломатическим кругам, Россия после смены статуса Крыма в 2014 году и охлаждения отношений с ЕС и США долгое время пыталась вернуться в число «цивилизованных западных стран». Борьба с терроризмом, который угрожает и России, и Западу, была выбрана как главная платформа для сближения.

«Изначально это попытались сделать в Сирии. Однако там единый антитеррористический фронт сделать не получилось. Сирийская оппозиция распалась на несколько частей, а сами страны — участницы мирного процесса не смогли определиться с тем, кто из боевиков должен считаться террористом, а кто — нет, — рассказал собеседник «Газеты.Ru». — Брюссельские теракты между тем, кажется, создали условия для «возвращения России на Запад». Впрочем, у Москвы на руках сегодня такие дипломатические карты, которые не гарантируют, что эта позитивная динамика продлится долго».

Талибы для всех

Конфликт в Афганистане — одна из тех проблем, где интересы Запада и России в целом совпадают. Обе стороны стремятся к прекращению боев между официальными властями Афганистана и талибами. США и НАТО это позволит закрыть 15-летнюю историю афганской военной кампании. Для России — укрепить безопасность в Центральной Азии, своем «мягком подбрюшье», а также заложить основу для экономического и политического возвращения в Афганистан.

Взрыв в пакистанском Лахоре может существенным образом повлиять на переговоры между талибами и Кабулом. «Это осложнит мирный процесс и может вообще свести его к нулю», — считает директор Центра изучения современного Афганистана Омар Нессар.

В начале марта делегация талибов отказалась принимать участие в очередном раунде мирных переговоров в Пакистане. Представители исламистов потребовали, чтобы американские военные покинули Афганистан до начала дипломатического процесса.

Военные США считают такое требование невыполнимым. Наличие американских баз в Афганистане, а также присутствие нескольких тысяч военных необходимо для сохранения влияния США в Центральной Азии. Комментируя отказ «Талибана» принять участие в переговорах, Госдепартамент США заявил, что перед боевиками стоит выбор — «участвовать в переговорах за мир или продолжить войну, в которой они убивают афганских братьев и разрушают свою страну».

Между тем талибы пока не в том положении, чтобы диктовать условия мира правительству Афганистана и его западным партнерам. Радикалы контролируют значительные части страны, однако не в состоянии развить военный успех. Другая проблема в том, что «Талибан» — это, скорее, этническая общность, отстаивающая интересы афганских и пакистанских пуштунов, а не сплоченная централизованная организация. Ни США, ни Москва, ни региональные державы не могут быть уверены в последовательности позиции талибов.

Пуштунские обещания

«Фактор пуштунов в Афганистане ключевой. В советские времена Москва больше ориентировалась на таджиков, чем на пуштунов, и в этом смысле был политический перекос. В 1990-е, во время противостояния «Северного альянса» и талибов, большинство которых составляли пуштуны, Россия также поддерживала первых», — рассказал «Газете.Ru» Султан Акимбеков, директор казахстанского Института мировой экономики и политики.

Однако сегодня ситуация изменилась, уверен эксперт: открытый конфликт в стране завершен, и Москва, как и большинство региональных держав и западных партнеров Кабула, заинтересована в поддержании отношений с разными силами внутри Афганистана. «Задачам России как влиятельной державы, которая стремится закрепить свое влияние в регионе, вполне отвечает налаживание контактов с талибами, — считает Акимбеков. — Они одна из ключевых сторон политического процесса в Афганистане».

По словам эксперта, «Талибан» в Афганистане отличается от талибов в Пакистане. Со структурной точки зрения те талибы, которые организовали теракты в Пакистане, могут быть не связаны с теми, кто ведет переговоры с Кабулом о перемирии, считает Акимбеков.

«Талибан» является чем-то вроде зонтичного бренда, объединяющего преимущественно пуштунов Афганистана и Пакистана, — рассказал эксперт в интервью «Газете.Ru». — Талибы не представляют собой четкой организационной структуры типа ливанской «Хезболлы». В «Талибан» могут входить и племена, и отдельные командиры. Это достаточно аморфная система, которая к тому же сегодня расколота на сторонников различных вождей».

В недавнем докладе, посвященном ситуации в Афганистане, американское аналитическое агентство Stratfor отмечает: «Спустя 15 лет «Талибан» не демонстрирует никаких признаков того, что его война в Афганистане остановится». На конфликт между талибами и Кабулом накладывается раскол в самом «Талибане», а также усилившееся противостояние этого движения террористам из ИГ, которые наращивают здесь влияние с прошлого года.

Период полураспада

Как ранее заявлял «Газете.Ru» экс-спецпредставитель США по Афганистану Джеймс Доббинс, «рассматривать «Талибан» как альтернативу ИГ — ошибка». При этом он отметил, что США знали о контактах России с представителями талибов: российские дипломаты информировали о них США.

Контакты с афганскими талибами о мирном урегулировании в Афганистане, вероятнее всего, будут продолжаться.Талибы, совершившие взрыв в Пакистане, и те, кто находится в Афганистане, — «разные группировки», подтвердил «Газете.Ru» еще один знакомый с ситуацией источник. Главное — сохранить положительную динамику переговоров.

В последнее время в различных политических кругах действительно стали больше говорить о том, что многие группировки «Талибана» действуют независимо друг от друга. Часть умеренных талибов выступает за переговоры с властями, другая часть настроена категорически против.

В начале марта советник правительства Пакистана по международным делам Сартаж Азиз заявил, что власти страны оказывают давление на талибов с целью принудить их к переговорам с афганским правительством. Он также признал, что правительство Пакистана дает приют части талибов, оказывая им и членам их семей медицинскую помощь. Таким образом власти страны пытаются усадить радикалов за стол переговоров, объяснил дипломат. В то же время Азиз заявил, что Пакистан не контролирует «Талибан». Это регулярно опровергают представители официального Кабула, которые утверждают, что Исламабад специально поддерживает талибов, чтобы те дестабилизировали Афганистан.